Максим схватил её за талию, но Катя уже скользила по нему, чувствуя, как рвётся ткань под её коленями, как её собственные пальцы мокры от себя, а его руки впиваются в её бёдра, окончательно уничтожая колготки.
Раздался резкий *тккк* — и нейлон расступился, обнажая кожу, как будто и не было между ними преград.
— Вот видишь, — Катя тяжело дышала, глядя на клочья чёрного шёлка на его ногах, — теперь ты совсем мой. А теперь возьми меня и сделай мне хорошо
Как я это делаю...