инженер серверов и сетей», — сумела ответить она, дыша, прежде чем старик вернул свой белый член в ее рот.
«О, серьезно? Я даже не знал, что они уже это запускают», — сказал Джерелл.
«—ладно, скажи Бекс, хочу видеть ее в чем-то с открытыми сиськами», — громко пошутил старик в телефон, прежде чем завершить звонок и убрать телефон. Он впервые заговорил с Прией после почти десяти минут разговора по телефону с членом в ее рту: «Кажется, это мою машину подгоняют. Держи рот широко открытым для меня...»
Прия посмотрела на него, ее темные брови нахмурились в замешательстве. «Ладн—аа», — начала она отвечать, прежде чем его рука сжала ее подбородок, удерживая рот открытым. Другая рука сильно дрочила член у ее лица, звук влажного ствола шлепал с каждым движением.
С бледно-розовой головкой, нацеленной на ее открытый рот, старик издал хриплый кряк, дрожащий от живота, и несколько крупных струй белой спермы выстрелили из его члена в медленно пульсирующих толчках. Первая полностью промахнулась мимо рта и попала прямо в ее моргающий глаз. Вторая и третья струи были точны, полоснув по языку прямо по центру. Последние слабые выстрелы стекли на подбородок и в майку.
«Милая маленькая шлюшка», — похвалил старик, впервые хорошо разглядев ее лицо. Он использовал ее толстовку, чтобы вытереть слюну и остатки спермы с члена, прежде чем схватить чемодан и уйти.
Прия была ошеломлена, держа один глаз закрытым, чтобы сперма чужака не жгла. Соленый, горький вкус на языке был всем, что осталось от этого безымянного мужчины, использовавшего ее рот как свалку для спермы. Она проглотила то, что осталось на языке, и вытерла веко толстовкой.
«Ты в порядке?» — спросил Джерелл Прию, начиная понимать, что она новенькая в Америке. Большинство женщин, живущих здесь какое-то время, не особо реагировали на случайный камшот на лицо. Хотя он испытывал к ней сочувствие, оно основывалось исключительно на ее неопытности, а не на ее месте как шлюхи свободного использования.
«Да... я просто... все еще привыкаю к тому, как тут все работает», — ответила Прия. Пятна на толстовке были не слишком сильными, но достаточно раздражали. Она воспользовалась моментом, чтобы снять толстовку и засунуть ее в сумку. С открытыми руками и плечами в майке она выглядела еще хрупче. Ее тонкая фигура была естественно миниатюрной, не казалась болезненной или истощенной.
«Так это твой первый день здесь... в США?» — спросил Джерелл.
«Это так очевидно?» — сказала Прия с легкой улыбкой.
Джерелл рассмеялся вместе с ней. Даже вытирая остатки камшота с лица, он восхищался ее непринужденной красотой. В гиперсексуальной и поверхностной американской культуре редко встречалась такая естественная яркость. У нее не было слоев макияжа, модной шлюховатой одежды или пышного тела от гормонов или операций, как у многих великолепных американок, которых он привык использовать и домогаться.
«То есть... это не плохо. Но, знаешь, девчонки тут обычно не носят джинсы, когда одни... и ты ни разу не посмотрела в телефон, пока отсасывала тому чуваку», — ответил Джерелл. — «Но, эй, я не в смысле неуважения».
«Разве не грубо смотреть в телефон, когда кто-то... эмм...» — Прия замялась, ища фразу.
Джерелл положил руку на ее колено и ответил, не заставляя ее заканчивать: «Может, если это твой парень, муж, или кто там. Но если какой-то случайный хочет быстро спустить, тебе просто нужно предоставить дырку. Понимаешь, о чем я? Мы знаем, что у вас, дам, свои дела. Большинство из нас не пытаются с этим лезть... это просто про спуск».
«Думаю, я поняла», — ответила Прия, начиная понимать, что пытался объяснить офицер Миллс. — «А если
Охотница