каждому, чтобы вы почувствовали вкус грядущего. И теперь вы все свободны до 18:00 сегодня. Вы должны вернуться сюда к 18:00. Ясно?»
Мы все кивнули и пробормотали «угу».
«Тогда вперед!»
Мама подошла, как и другие члены семей, ждавшие неподалеку. Я узнала папу Миры и Эмили, на этот раз одетого. Была мама Сэмюэла. Она очень походила на свою сестру, тетю Сэмюэла. Не близнецы, но очень похожи.
«Хорошо, вы двое. Пойдем».
Мы с Ксандером пошли с мамой к их домику. По пути мама первой нарушила лед.
«Три».
«А?» — спросила я, сбитая с толку.
«Три благословения», — уточнила она. — «На вчерашней церемонии. Я видела, как вы оба смотрели. Меня благословили трижды. Неплохо. Многие получают только раз или два. Мой рекорд — пять».
Она говорила о вчера. О церемонии круга. О том, сколько мужчин мастурбировали ей на лицо. Сколько раз она слизывала сперму с пальцев жреца.
«В домике. Он заключает сделку по записи. Воссоединяет свою старую группу и тур по Европе».
Оказалось, они делили домик с тремя другими парами, а также со Стефани и взрослым сыном одной из пар. Шесть спален, как в нашем домике.
Стефани не было, когда мы пришли. Я была этому рада. Я не была готова к светской беседе с ней. Притворяться, что она не только что фистинговала меня до оргазма.
«Теперь расскажите мне все, что было до сих пор», — сказала мама, ставя чайник в кухонной зоне. — «И не пропускайте сексуальные моменты только потому, что я ваша мама».
После десяти минут в домике, неловко описывая наши переживания, включая семь минут в раю и ночь с людьми, вступившими в Индиго семь лет назад (Ксандер неловко рассказывал, как Эрика говорила о нашем предыдущем лесбийском взаимодействии, даже когда его член толкался в ней), дверь спальни мамы и папы наконец открылась.
Папа вышел, вместе с другим мужчиной примерно того же возраста. Оба выглядели только что из душа, но все еще раскрасневшиеся. В тот момент я вспомнила, что сказал Маркус. Что у него был гей-секс с нашим отцом. Я взглянула на Ксандера. Его лицо ясно говорило, что я подозревала. Это был его первый момент, когда он узнал, что папа бисексуал.
«Итак!» — дружелюбно сказал папа. — «Что я пропустил?»
— --
Мы некоторое время говорили в гостиной. Ксандер яростно ругал их, утверждая, что они должны были предупредить нас о том, что будет. Должны были рассказать об инцестуозной природе лагеря.
Я молчала. Я знала, что мы даже не коснулись поверхности того, насколько извращенными станут вещи здесь. Я уже смирилась с тем, что от нас будут ожидать в этом лагере. И я была с этим в порядке.
Наши родители извинились и объяснили, что это часть лагеря. Но также часть их жизни. Они оба были в обществе с 18 лет, как мы. Для них это нормально. И они любят это. И надеются, что мы тоже полюбим.
Больше нечего было сказать. Когда Ксандер сильно разозлился, они просто сказали, что домик Генри доступен, если он хочет. Это заставило Ксандера замолчать. При всей его браваде и злости, я знала, что он хочет этого. Власти и славы. Может, даже секса.
Я решила выйти на свежий воздух. Мама и папа сказали, что я могу гулять где угодно. Я взяла свою единственную медаль и пошла на прогулку.
Как и вчера, в окнах разных домиков были таблички, предлагающие секс за медали. Единственные знаменитости, которые меня интересовали, были вне моего ценового диапазона. Я увидела домик с табличкой «ОРГИЯ ВЕСЬ ДЕНЬ». Заглянув в открытую дверь, я увидела четыре
Дневник Мата Хари (Глава 4)