Ольга сидела на диване в гостиной, потягивая кофе из затёртой кружки. Телевизор бубнил рекламу стирального порошка, а за окном собаки лаяли на проезжающий мотоцикл. На столе перед ней лежала пачка «Винстона», рядом — зажигалка и телефон, ещё тёплый от звонков. День выдался жарким, и её лёгкая майка прилипла к спине, но мысли были заняты не погодой. Этот мажор с BMW, Артём, не выходил из головы. Не его крики, не цепочка на шее — а то, как он покраснел в автосервисе. И байка Сергея про «девок, что шарахаются». Что-то в этом было... интригующее.
Дверь хлопнула, и в квартиру ввалился Игорь, её сын. Кроссовки, заляпанные пылью, оставили следы на линолеуме. Он кинул рюкзак на стул, потянулся к холодильнику и вытащил банку колы.
— Мам, ты сегодня в «Магните» с Артёмом поцапалась? — спросил он, не глядя на неё, пока открывал банку. — В школе только об этом и гудят.
Ольга прищурилась, затянувшись сигаретой. Дым лениво пополз к потолку.
— А о чем гудят? — ответила она, подражая его тону. — Мажор твой орал как резаный из-за царапины. Что за тип, кстати? В школе, небось, звезда?
Игорь фыркнул, плюхнувшись на стул.
— Звезда, ага, — хмыкнул он. — Артём этот... ну, типа, крутой, на тачке гоняет, перед парнями выделывается, а девочнки нет. Слышал, его за... — Игорь замялся, покраснев, — за всякое дразнят.
Ольга подняла бровь, туша сигарету в блюдце, где уже валялся окурок. Её ногти постучали по столу.
— За всякое? — переспросила она, и в голосе мелькнула игривая нотка. — Давай, колись, что за сплетни.
Игорь замялся, хлебнул колы и пробормотал:
— Ну... говорят, у него там... — он ткнул пальцем вниз, — здоровый, короче. Парни ржут, типа девчонки нет, потому что боятся его. Пацанские шутки, в общем.
Ольга хмыкнула в чашку. Она откинулась на спинку дивана, её губы дрогнули в улыбке. «Так вот оно что», — подумала она. Артём, мажор с BMW, весь такой крутой. А в реальности — неуверенный мальчишка, прячущийся за цепочкой и громким голосом.
— Бедняга, — протянула она, притворно вздыхая. — И он что, прям страдает?
Игорь пожал плечами, допивая колу.
— Да хз. Он злой ходит, дерётся иногда. Только не трынди никому, мам, а то мне влетит.
Ольга кивнула, но в глазах загорелся огонёк. Она вспоминала залившиеся краской щеки парня и представляла, как этот Артём, весь из себя крутой, тает под её взглядом. Она умела такое — видеть трещину и нажимать, пока не треснет. Не из злобы, нет. Просто... любопытство.
Когда Игорь ушёл в свою комнату и начал греметь колонками, Ольга взяла телефон. На экране мигали уведомления — скидки от «Магнита», напоминание о квартплате. Она нашла номер Артёма, который он оставил в сервисе «для разборок». Пальцы замерли над клавиатурой, но потом она набрала сообщение: «Привет, парень. Завтра в 6, кафе у заправки, обсудим твои претензии. Ольга».
Отправлено. Она улыбнулась, допивая чёрный и начинающий остывать кофеин. В коридоре щёлкнула дверь — Вадим вернулся с работы. Его ботинки зашаркали по коридору, и Ольга убрала телефон.
Вадим вошёл, теребя очки. Его рубашка пахла машинным маслом, а лицо было усталым, как всегда после смены. Он бросил взгляд на бокал, на окурок в блюдце, на её майку, которая чуть сползла с плеча.
— Опять курила? — буркнул он, ставя чайник.
— А ты опять масло не отмыл, — парировала она, кивнув на его руки. — Договорилась увидеться с этим мажором по поводу машины.
Вадим хмыкнул, но, пока чайник шипел, заметил, как она теребит зажигалку. Её голос, когда она говорила про «мажора»,
Домашняя рабыня. День первый