Её скромность была загадочной, но очаровательной. Возможно, сегодня на ней были не особо красивые трусики. В любом случае, он спустил их, как она велела, оставив свёрнутыми вокруг бёдер, скрытыми от глаз парней и его самого, к их общему разочарованию.
На самом деле мисс Нисида носила очень привлекательные трусики. Она всегда выбирала красивое бельё, ведь её юбки часто задирались, и никому не хочется оказаться с некрасивыми трусами напоказ. Причина, по которой она не хотела спускать их полностью, была в том, что это казалось ей более соблазнительным, более чувственным — оставить их скрытыми, зная, что они спущены, но не видны. К тому же, это было так эротично — чувствовать их, свёрнутых вокруг бёдер. Она чувствовала себя такой непослушной. Спущенные трусики ограничивали её движения и постоянно напоминали о её раздетом состоянии. Она подняла Алекса с колен, чтобы он встал перед ней.
«А теперь, Алекс, я хочу, чтобы ты расстегнул мою блузку».
«Боже», — подумал он, его член набух в брюках, ничуть не скрытый свободными боксерами, — «Это будет очень круто». Он потянулся к её блузке, начав с верхней пуговицы и двигаясь вниз. Он работал быстро, словно открывал последний и самый желанный подарок на день рождения. Мисс Нисида улыбалась его рвению, чувствуя, как её тянет то влево, то вправо, пока он торопливо расстёгивал пуговицы.
Она чувствовала себя снова молодой девушкой, с улыбкой наблюдая, как парень отчаянно расстёгивает её блузку. Она могла бы сделать это сама, но было гораздо веселее смотреть, как это делает он. Он был так нетерпелив, но его пыл только подчёркивал неопытность, в результате чего движения были немного неуклюжими и неловкими. Она хотя бы помогла, вытащив блузку из юбки. Представьте, как было бы хуже, если бы пуговицы на женских блузках и мужских рубашках были одинаковыми? Она гадала, не сделано ли это нарочно, чтобы мужчине или женщине было легче расстёгивать партнёра.
Когда он закончил, он опустил руки, не желая ничего предполагать.
Но мисс Нисида не разочаровала. Она подняла руки, схватила блузку и распахнула её, открывая его глазам свою грудь, полностью обнажённую. «Что ты видишь, Алекс? Расскажи остальным, что ты видишь».
Его глаза были размером с блюдца, ведь зрелище перед ним было невероятным. Мисс Нисида, его учительница, показывала ему, только ему, свою голую, пышную грудь, и она была так чертовски великолепна. Они довольно хорошо держались, несмотря на свой размер. Конечно, слегка свисали. Она всё-таки была женщиной, а не девушкой, с полной, натуральной грудью. Эта грудь была куда лучше всего, что он видел в интернете, а он видел немало. Они были как две маленькие белые горы с крутыми склонами по бокам, глубокой долиной посередине, в которой любой парень мечтал бы прокатиться, и ближе к передней части — две маленькие смотровые башни, опасно балансирующие на склонах.
«Я вижу её грудь. Я вижу голую грудь мисс Нисиды».
Трое парней завидовали так сильно. Они так хотели, чтобы она повернулась, но это, конечно, означало бы, что они разделят награду. Это была награда Алекса, его честь — единолично наслаждаться победным пиром.
Она оглянулась через плечо. «Так вы, мальчики, их называете? Груди?»
Алекс покраснел. Он только что назвал их иначе, хотя бы в мыслях, но это было бы так неуважительно. Он не мог сказать это ей в лицо.
«Скажи мне, Алекс. Скажи, что это, хотя бы раз».
Он сказал тихо, не отводя глаз: «Сиськи, мисс Нисида. Это ваши сиськи, ваши дойки».
Мисс Нисида хихикнула, её дойки заколыхались. Она видела, как ему неловко признавать, что он использует такие слова. Её это не смущало. Он был чуть
мать моей девушки