ней только длинная майка и стринги. Поглощенная описаниями требований к уходу за телом, она не заметила, что ее левая грудь почти полностью вывалилась из-под майки. Так потрясена была тем, что ее тело в юридическом документе официально описано как «отверстия номер 1–3», что не осознавала, что ее киска видна курьеру, так как тонкие стринги немного съехали в сторону. Она читала детали ограничений на использование, и их было крайне мало. Только в случаях задокументированной болезни или серьезной физической недееспособности ей разрешалось отказываться от членов, которые она обязана была держать опустошенными.
Курьер, видя ее отвлеченность, или это была явно намеренная демонстрация кожи, начал тереть свой член поверх хаки брюк. Она прочитала дальше, что ее тело должно быть доступно 24 часа в сутки, и если она не в офисе, где ожидается ее присутствие в обычные рабочие часы вне расписания занятий, то она должна быть доступна по мобильному телефону без исключений.
Она заметила, как ее киска увлажняется, читая, что не будет никаких допусков к неприятию спермы или места, куда она будет помещена. Она почувствовала, как кожа покраснела, читая о ее обязанностях чистить каждый член после его использования, и сделала мысленную заметку спросить, нужно ли это делать орально или с помощью салфеток... Ее соски затвердели, когда она ахнула от мысли, что это значит после анального секса. Влажные салфетки, надеялась она.
Только закончив читать, она заметила молодого человека с твердым членом, стоящего в нескольких футах от нее, пожирающего глазами разные способы, которыми она явно выставляла себя напоказ. Она уронила документы и ахнула при виде этого. Входная дверь всё еще открыта. Прохожие могли видеть всё.
Без раздумий она потянулась мимо него и закрыла дверь, быстро развернулась, сняла трусики и заняла позу догги-стайл на стуле, на котором сидела.
Она ничего не сказала. Он не произнес ни слова. Всё, что она услышала, — это звук молнии на его брюках, и его явно большой член оказался глубоко в ней в долю секунды, и она хрюкнула от вторжения. Он не был вежлив. Он не делал ничего, чтобы удовлетворить ее. И, неудивительно, учитывая его молодой возраст, он вытащил и обрызгал спермой всю ее спину менее чем через три минуты.
Не утруждая себя уборкой, он натянул брюки и привел себя в порядок. Просто спросив: «Вы подпишете контракт, как было запрошено?»
Она схватила ручку с журнального столика, и с капающей по спине, попе и ногам спермой (впечатляюще, подумала она) быстро подписала и датировала страницу подписи, положив ее в предоставленный конверт. Вместо того чтобы лизнуть клапан, она смочила палец из своей насквозь мокрой киски и провела им по клапану перед запечатыванием.
Курьер смотрел с открытым ртом. Теперь сам краснея, он пробормотал: «Спасибо, мэм», и быстро повернулся, чтобы уйти.
Норика бросилась в свою комнату и нырнула в кровать. Уткнувшись лицом в подушку, она взвизгнула от равных частей возбуждения и страха. Она прокрутила в голове события последних 15 минут и была потрясена своим похотливым поведением. Ее всё еще мокрая киска донимала ее, и с хихиканьем она яростно мастурбировала, закончив кричащим оргазмом, который быстро привел к восхитительному сну.
Она проснулась с улыбкой и нашла в почте письмо от Профессора с защищенным паролем файлом — сканом полностью подписанного контракта. Профессор объяснил в письме содержимое ее портфеля, о котором она почти забыла. Ноутбук, мобильный телефон, пропуск на этаж, который станет ее вторым домом на ближайшие несколько лет. Он попросил указать предпочтения по нижнему белью и размерам обуви. Он спросил о предпочтениях в закусках, безалкогольных напитках, марках чая/воды, которыми будет укомплектована ее
После