«Это было невероятно!» — вздохнул я, вспоминая образ.
«Это было так развратно, но я действительно хотела это сделать, было потрясающе засунуть язык в киску Триш и чувствовать, как твоя сперма стекает в мой рот, смешанная с медом Триш. О боже, это звучит так пошло, когда так говоришь!» Она провела рукой вверх и вниз по моему бедру под одеялом.
Пока она говорила, мой пенис начал набухать: «Ты снова заставляешь мою кровь течь». Я слегка отодвинул одеяло.
Я почувствовал, как ее рука сомкнулась вокруг моего набухающего органа, и затем она откинула одеяло: «Я тебя люблю, муж», — с этим она спустилась и начала сосать кончик моего пениса, — «мне нравится, что твой член был в Триш сегодня вечером, я бы хотела, чтобы он всё еще был мокрым от ее соков, я бы с удовольствием слизала их с тебя». Вскоре я снова был тверд, она забралась на меня и медленно ввела мой пенис в себя.
«О, малыш, это так приятно», — она начала медленно скакать на мне, — «мне так понравилось заниматься сексом с Маком, и было чудесно, когда женщина лизала меня».
Она села прямо, втирая бедра в меня, и я начал сжимать и щипать ее соски. «Я любила лизать киску Триш».
Ее ритм на моем члене ускорился: «Я хочу больше, малыш, я хочу, чтобы ты снова трахал Триш, я хочу видеть, как она кончает на твоем члене», — она потянулась назад и погладила мои яйца.
«Я хочу заниматься сексом с тобой и Маком одновременно, я хочу сосать тебя, пока он глубоко зарывает свой член в меня». Ощущение ее киски и слова моей прекрасной жены были восхитительны!
«Я хочу кончить на члене Мака, о боже, я хочу, чтобы он снова наполнил мою киску, и чтобы Триш вылизала это из меня, о боже, мысль о том, как ты сосешь член Мака, я хочу это видеть, я хочу, чтобы ты смотрел, как член Мака скользит в меня, я хочу лизать твой член, когда он выходит из Триш, о боже, малыш... я хочу... я хочу... аххх!»
Я вцепился в ее бедра, и то немногое, что осталось в моих яйцах, теперь было в ней, когда она кончила на мне. Мы обнялись и заснули. Я проснулся посреди ночи, поправил одеяло на нас и снова заснул.
На следующее утро я встал, чтобы заварить чай, как обычно, мой пах болел, и я чувствовал, что хожу, как Джон Уэйн. Я заварил чай и вернулся наверх. Когда я забрался в кровать, жена простонала из-под одеяла. «Ты в порядке?» — спросил я с легкой озабоченностью.
«Я чувствую, что мои части избиты до чертиков!» — захныкала она.
Я рассмеялся: «Так и есть, милая, и мой пах чувствует то же самое. Я кончил четыре раза! Я никогда не кончал три раза за одну сессию, не говоря уже о четырех!»
«Я же говорила, возбуждение и новизна творят чудеса. Чтобы ты знал», — добавила она, — «я не чувствую, что ты мне изменил».
Я, возможно, слегка вздохнул с облегчением: «Спасибо, милая, ты в порядке? Ты выглядела немного как олень в свете фар, когда я впервые коснулся Триш».
«Да, я в порядке. Знаю, прости, просто вдруг до меня дошло, что это произойдет, но когда Триш застонала мне в клитор, я как бы справилась».
«Да, я это видел! Один вопрос, однако?»
«Да?»
«У меня сложилось впечатление, что многое вчера вечером было заранее спланировано, так и было?»
«Да, малыш, так и было».
«Из-за того, что я нервничал?»
«Да, ты выглядел таким встревоженным в середине недели, я
Лихорадка