Розовый язычок Лены скользил по моей коже, оставляя влажный след от одного торчащего соска к другому, и теперь стремился к пупку. Я только тихонько стонала от наслаждения, томно ожидая, куда же язычок сестры устремится потом.
— Мама говорила, - Лена приподнялась, сделав пару круговых движений языком по моему животику, на котором еще желтело пятно гематомы, - что настоящая женщина должны следить за каждой своей дырочкой.
— Каждой? - игриво хохотнула я и перевернулась на живот, чуть приподняв бедра. – И как же за ними нужно следить?
Сестра улыбнулась и положила ладони на мои ягодицы. Легким движением, она раздвинула половинки моей попочки и посмотрела на мою заднюю дырочку.
— Сначала нужно провести внешний осмотр, - сказала Лена, склонившись к моей попочке, и я почувствовала, как ее дыхание обожгло мой анус. – Затем хорошо протереть.
Я вцепилась пальцами в подушку, когда язык сестренки лизнул ложбинку между моих ягодиц и стал легкими касаниями играть со сфинктером.
— Ох!
— Потом, говорила мама, нужно почистить внутри, - сказала Лена, и ее напряженный язык кончиком уперся в нервно сократившееся колечко мышцы. Я застонала и попыталась расслабить попку.
— Она... засовывала язык тебе... внутрь? – спросила я, обернувшись. Лена только улыбнулась одними глазами, и я почувствовала, как ее язычок проник в меня сзади на сантиметр-другой, вызвав волну мурашек.
Поработав немного в прямой кишке, сестричка оторвалась, чтобы перевести дыхание:
— Только кончиком. Первые месяцы в моей попе был только ее язык.
— А потом?
Глаза Лены потемнели, затуманенные похотью.
— Потом, когда я научилась не сопротивляться, мама... - пальчики сестры скользнули к моему анусу, - стала делать вот так.
Тоненький, изящный пальчик моей сестренки легко вошел в смазанный слюной сфинктер. Я только попыталась не сопротивляться, чувствуя, как посторонний предмет проникает в меня.
— Мама говорила, что так предотвращаются запоры, - сказала Лена, двигая пальцем в моей прямой кишке. Вторая рука сестры протиснулась под меня, нащупала возбужденный клитор, покрытый вагинальной смазкой, и стала ласкать его.
Я прикрыла глаза от наслаждения, чувствуя, как пальчик проникает в попку немного глубже.
— И ты ей верила?
Движения рук сестрички ускорились. К указательному пальчику в попе добавился средний, протиснувшийся с некоторым усилием.
— Мне было плевать, - ответила Лена. - Мне просто нравилось чувствовать мамины пальцы внутри себя. Нравилось кончать от ее массажа.
Поспорить с Леной было трудно – ведь от умелых пальчиков сестренки я начала кончать, сотрясаясь всем телом. Ее палец спустился с клитора к входу во влагалище и скользнул в мое лоно, нащупал внутри меня заветную точку, и заставил кончить во второй раз.
Я дергалась и кричала от восторга, а Лена прикусила мою внутреннюю поверхность бедра – сильно, до боли. И боль эта – яркая и неожиданная – только усилила мое наслаждение от оргазма.
Захлестнувшие меня эмоции внезапно ударили в поврежденный участок мозга, и на какую-то секунду – мимолетный миг – я погрузилась в странную галлюцинацию, в которой вместо Лены мое тело ласкали мамины руки.
Видение испарилось так же внезапно, как и появилось, оставив после себя только неуютное чувство дежа-вю. Впрочем, вплеснувшиеся гормоны не оставили от него и следа.
— Теперь твоя очередь проверить мою попку, - хохотнула Лена, резко отпрянув от меня.
Я, нервно хохоча, взглянула на нее:
— О, Леночка, я проверю обе твои дырочки.
Сестра взвизгнула, когда я перекатила ее на спину и крепко схватила за бедра, разведя стройные ножки.
— Начну-ка я с твоей писечки! – радостно воскликнула я и уткнулась лицом в лобок сестры. Я страстно стала целовать половые губы, лизать складочки, сосать клитор и трахать язычком влажную дырочку.
Шершавые пятки