— Ну, и пожалуйста-а-а-х! – мама взвизгнула, когда я задвинул член на всю глубину одним ударом.
А потом за бедра принялся насаживать покорное вскрикивающее тело, словно на деревянный кол. Я рычал и рьяно загонял член во влажно всхлипывающее влагалище, когда вдруг краем глаза заметил сестренку, вставшую в такую же позу, как и мать.
Ритка жмурилась и кусала губы, видимо стыдясь заявить о том, что и ей хочется заполучить член брата на всю длину… Но я же не зверь какой, нужно по-братски помочь сестренке!
И я сделал шаг вправо. Так и быть, сам заправлю любимой сестре. Она, едва член ворвался во влажное, скользкое влагалище, вскинулась, вскрикнув:
— Блядь! Извращенцы! Как?! Как так получилось, что я ебусь со своим братом?!
И тут же получила звонкий удар от мамы по упругой попке.
— Ну, мам!
— Я предупреждала!
Я тоже приложился с другой стороны.
— За что, братик?
— От избытка эмоций! Разве тебе не понравилось?
— О, да! Сделай так еще!
Рядом возник обиженный голосок мамы:
— А со мной так не делает. Ну-ка… Я тоже так хочу!
Она потянула меня к себе, не обращая внимания на возмущенное сопенье дочери...
Ох, что это был за марафон! Обе моих дорогих женщины покорно принимали меня, услужливо подмахивая или крутя бедрами, когда я приостанавливался, чтобы перевести дыхание, и послушно ожидали своей очереди, когда мой член был в другой. Иногда я за волосы приподнимал ту или другую и забавлялся с их грудями, улетая от охренного контраста: сочные, мягкие с крупными сосками, натягивающими кожицу вокруг, или упругие, твердые, чуть ли не как яблочки, с нежными сосочками.
Ритка в первый раз кончила очень быстро, но едва вздрагивания и стоны сошли на нет снова стала умолять: «Еще! Еще!». Через продолжительное время и мама заизвивалась в сладких судорогах, оглашая коридор громкими вскриками (ведь теперь не надо было сдерживаться), и я, ощутив, как ее влагалище пульсирующе сдавливает мой член стенками, словно кулачком, выпустил в нее первую затяжную струю, тут же перешел к сестре, чтобы и ее накачать обильной спермой. И та задергалась, нежно подстанывая, во второй раз! Впрочем, остатки снова достались маме.
Отдуваясь, я отвалился, еле держась на подгибающихся ногах, но – несмотря на определенную пресыщенность, - с самодовольством наблюдал, как вытекает моя сперма из двух уделанных дырочек, шлепаясь на пол между обнаженных ступней той и другой.
— Вот так братик меня залил! - простонала Ритка, с трудом разгибаясь. – А ведь, как я понимаю, это только половина!..
После душа мы с мамой прошли в спальню. Сегодня была ее очередь обнимать меня, поэтому ее груди прижались к моей спине, а рука покоилась под локтем. Она уже тихонько посапывала, как вдруг дверь, которую мы теперь решили не запирать, открылась и через секунду из темноты послышался голосок сестры:
— Подвинься, братик!
— Да ну, нафиг, тут и для двоих места мало.
— Это на двуспальной-то кровати! Да ну, нафиг, - передразнила она меня.
Она, забралась ко мне, оказавшись полностью голенькой и чуть влажной после душа, и, прижавшись хрупким телом и упругими грудками, и тут же уцепилась шаловливыми пальчиками за мое хозяйство.
— А вдруг у тебя будет утренняя эрекция? Опять обманите и станете трахаться без меня? Ну уж фигушки!
Под ее упорными пальцами член постепенно приобрел полную эрекцию. Видимо, наша возня разбудила маму: я почувствовал, как ее ладонь скользнула по животу, сначала наткнувшись на костяшки дочери, довольно интенсивно ходящие вверх-вниз, а затем сомкнувшись чуть выше кулачка Ритки.
— Что, опять трахаться? – раздался ее недовольный голос. – Завтра ведь на работу!
В Турции