Моя Юленька мягкая, добрая, деликатная, думающая, полная противоположность хищным, колющимся и кусающимся полудевам-полумужланкам. Она тиха и покорна. Умеет мечтать, заинтересованно слушать и слышать. Я любуюсь ее улыбкой и большим бюстом. Когда я вспоминаю о Юленьке и начинаю о ней думать, у меня сразу же встаёт. И мне хочется над ней надругаться. Вытащить свой член и показать его ей. Чтобы она прикоснулась к нему рукой и подержала его в своей мягкой и теплой ладошке.
Я уже давно подозревал, что верных жён, хорошо воспитанных, высокообразованных, несмелых и начитанных рано или поздно посещают греховные мысли. Далеко запрятанные, но по-прежнему бушующие страсти древних полян, древлян и радимичей в нас неуничтожимы. Поэтому вялый, девственный, рациональный и высоконравственный секс тут не подойдет. Над Юленькой нужно именно надругаться. Изнасиловать ее. Отыметь. Отодрать. Отжарить. Отфакать. Страстно и нежно. Грубо и вульгарно. Стыдясь и возбуждаясь от ее стыда, охов и ахов. Лапая ее за груди и ягодицы. Погружая глубоко ей в рот свой язык, властно тиская вход в ее вульву.
Сегодня ночью я читал Юленьке по телефону свои стихи. Она слушала мой романтический бред, а я думал, что у нее, наверняка, нежные губы, красивые коленки, которые хочется раздвинуть, вкусные соски, влажнеющая от поцелуев киска...
В баню! Мне нужно увезти Юленьку на дачу, истопить баню, и вместе туда пойти. От этих мыслей я весь дрожу. Мне приятно, что Юленька остановила свой выбор на мне.
— Сделайте со мной, все, что хотите! – сказала она.
Сделаю!
Меня возбуждают интеллигентные застенчивые женщины. И мне нравится их стыдливость. Робкие неловкие движения. Пунцовеющие щеки. Зажатость и смиренность. Какой простор для творчества! Сколько волнующих эмоций!
...В бане жарко. Я помогаю Юленьке раздеться. Она путается, что-то говорит, я что-то отвечаю. Раздеваю ее до трусов и бюстгальтера. Юленька стесняется, как школьница, едва раскрывает губы навстречу моим нахальным поцелуям. Жарко! Влажно! Стягиваю с нее трусы... расстегиваю на бюстгальтере крючки...
Сразу же бросить ее на лавку и снасильничать не получается. Хочу, чтобы Юленьке было комфортно. И чтобы мой возбудившийся член ей понравился. И вот она берет его в ладошку, неспешно разглядывает и гладит. Ее улыбка становится похожа на улыбку Моны Лизы.
Большие груди Юленьки прекрасны. Я благоговейно ласкаю ее соски, целую голое плечо, и хочу поскорее задвинуть ей в теплую влажную дырочку своего интимного массажёра.
...Раздается телефонный звонок. Звонит Юленька.
— Доброе утро! Ждите, я скоро приеду!
II.
У Юленьки такие шаловливые глазки. И не менее шаловливые манеры. И во всем ее облике столько теплого эротизма, что ее поздние звонки никогда не оставляют меня равнодушным...
Вот и вчера в третьем часу ночи я получил от нее смс. «Не спишь? Хочу подержать в руке твой член!» Ах, Юленька! Она умеет завести меня с пол-оборота. Улыбнувшись такой прекрасной перспективе, я встал, сходил в душ, натянул на голое тело рубашку и джинсы, и отправился в гости к Юленьке. Желание женщины – закон!
Через двадцать минут я тихонечко вошел в ее квартиру. Запах женского убежища не сравним ни с чем. Это смесь духов, ароматов цветов, женских волос, тела, косметики, женского белья... Я наслаждаюсь этим счастьем.
Юленька в одной ночной сорочке нежно прижалась к моей груди. Я целовал ее обнажившееся плечо, шею, руки...
Уже в коридоре Юленька начала искать своей ручкой то, что было предметом ее вожделений. Мне нравились ее движения. Вскоре мой друг недвусмысленным образом торчал из джинсов, приглашая мою возлюбленную окунуться в долгую восторженную негу...
Мы слились с Юленькой в поцелуе... При этом она так страстно ласкала мое мужское достоинство, что я потерял ориентацию во времени и пространстве.
Лирические воспоминания