в полночь, и ни один из нас не выглядел довольным проведенным вечером. Они поняли намек, пожелали спокойной ночи и разошлись по своим комнатам, предварительно спросив меня, откуда у меня синяк на лице. Излишне говорить, что я не ответил на вопрос о синяке.
Двадцать минут спустя мы оба были одеты в повседневную одежду и сидели в нашей общей комнате, самой дальней от детских комнат наверху.
— Что происходит у тебя в голове, Трейси? Откуда это взялось сегодня вечером? - Тихо спросил я.
Она заломила руки и поджала губы. Она посмотрела налево, потом направо, но ни разу не посмотрела прямо на меня.
— Джош, ты помнишь, что через несколько месяцев мне исполнится 40? Я не становлюсь моложе и знаю, что очень скоро все пойдет наперекосяк. Прямо сейчас я все еще могу возбудить почти любого мужчину, просто улыбнувшись ему. Я просто хочу еще раз воспользоваться своей потрясающей силой, прежде чем состарюсь. Ты же знаешь, у меня ни с кем не было секса с тех пор, как мы начали встречаться. Это было бы не более чем физическое влечение. Чистое вожделение, без любви и без эмоциональной связи.
Я вдруг понял, что мои яйца болят так, словно кто-то пнул меня.
— Так ты бы взяла этого большого мальчика с собой домой или поехала к нему, если бы я тебе не помешал? - Нерешительно спросил я.
Она мгновенно покраснела.
— Тот большой мальчик... он действительно большой мальчик, - сказала она. - Если я собираюсь что-то сделать, то не думаешь ли ты, что я должна это учитывать?
— Мы не были девственниками, когда начали встречаться. Почему сейчас должно быть по-другому?
Наконец-то у меня над головой зажегся свет.
— Ты... ты серьезно собираешься это сделать. Вот дерьмо, - сказал я чуть громче шепота.
— Это то, что я пыталась тебе сказать, детка. Я хочу этого...
— Но мы женаты. Ты просто не можешь трахаться с другим мужчиной, - коротко сказал я.
Она посмотрела на меня, как на слабоумного ребенка. Она могла бы сказать, что у меня возникли проблемы с восприятием того, что она пыталась донести.
— Да, я могу, - уверенно сказала она. - С твоего разрешения или без него, но, честно говоря, я думаю, нам обоим было бы лучше, если бы ты дал мне разрешение.
— Но мы дали клятвы друг другу. Мы говорили о том, что значит верность для нас обоих, - сказал я.
— Это наш брак, детка. Мы можем изменить правила, если захотим, - сказала она.
— Но я не хочу менять правила. Это ты меняешь правила, - заныл я.
Я был шокирован и опечален поворотом событий этой ночи. Я никогда не думал, что это произойдет. Что, черт возьми, происходит, хотел бы я знать. Я встал со своего кресла и, пошатываясь, поднялся по лестнице в постель. Если она хотела изменить правила нашего брака, то могла бы задержаться еще на несколько минут, чтобы закрыть дом на ночь.
Как и многие мужчины, я пытался справиться со своей семейной проблемой, делая вид, что ее не существует. Это срабатывало до вечера следующего вторника, когда мы с Трейси остались одни в гостиной после того, как дети отправились спать.
— Итак... ты хочешь чем-нибудь заняться с детьми в пятницу вечером или мне отправить их к маме с папой на все выходные? Ты знаешь, мои родители все еще любят, когда они приезжают... и я уверена, что это значительно облегчило бы тебе задачу, - сказала Трейси.
— Значит, ты совершенно серьезно собираешься переспать с другим мужчиной? - Прохрипел я, не в силах придать своему голосу
Елена Николаевна в школе