не лишила Надю сознания. Она пьяно дрожала на его груди, сползая ниже и проводя языком между рельефом его грудных мышц — вкус опьянял её быстрее, чем водка с афродизиаком.
Рис застонал, его мощная грудь вздымалась, как кузнечные мехи, и он начал яростно рвать её откровенное бельё латными перчатками. Его член так резко и сильно встал, что это причиняло боль, и он давил на металлическую защиту гульфика с такой силой, что казалось, вот-вот сломает её. Он схватил Надю за ягодицы и дёрнул за треугольник стрингов так резко, что они соскочили с её тела. Она взвизгнула, когда материал хлестнул её чувствительную киску, но это лишь сильнее возбудило её.
Все мысли о ниндзя испарились, когда Рис сбросил Надю с себя и швырнул на кровать, её грудь подпрыгнула, когда она покорно ахнула. Он сорвал перчатки так быстро, что порвал ремни, а затем и гульфик. Он стянул штаны — и наружу выскочили десять дюймов твёрдого, покрытого венами члена, от которого у Нади потекли слюнки. Его яйца были тяжёлыми, кожистыми, покрытыми жёсткими чёрными волосами, грубее конского хвоста. Крайняя плоть была оттянута массой его раздувшейся головки. Не одна девственница испытала на себе мощь этого мужского тарана — некоторые были почти разрушены им, но все сдавались добровольно.
Надя приподнялась и обхватила толстый, ребристый член своей грудью, массируя его пульсирующую длину, целуя разъярённую головку пухлыми губами и дразня языком щель, из которой сочилась сперма.
Это была всего лишь прелюдия. Разум Риса кипел, как раскалённый чайник, а сердце билось, как взрывной барабан. Он уже готов был схватить Надю за затылок и безжалостно трахнуть её в рот, пока все десять дюймов не покроются слюной, а затем разорвать её киску пополам.
Но в последний момент ясности он успел спросить:
— Как думаешь, с твоими учениками всё в порядке?
Надя ответила, разинув рот и взяв всю головку его члена в рот, сося его солёную толщину, как большую конфету. В этот момент Рис окончательно потерял рассудок. Он схватил её за голову — и битва началась.
Лили истекала кровью из небольшого пореза на плече, отступая в кладовую. Ещё одна полуголая ниндзя бросилась на неё, занося катану, чтобы вспороть брюшко блондинке. Лили отпрянула на сантиметр, едва избежав лезвия, и швырнула мешок с мукой прямо в голову ниндзя. Та ахнула от боли, когда её голова ударилась о пол, а почти обнажённое тело покрылось белым облаком муки.
Ещё одна ниндзя напала на Лили — с когтевидным оружием, в латексных стрингах, бегущая по стене со сверхчеловеческой ловкостью. Лили предугадала атаку, шагнула вперёд и врезала кулаком прямо между ног косоглазой шлюхе, отправив её лететь через кухню и врезаться в стену из чугунных сковородок.
Лили тяжело дышала, но уверенно улыбалась. Это была уже седьмая ниндзя из клана Плохих Сучек, которую она победила в одиночку. Казалось, она действительно выберется из этого целой и невредимой.
ЗИП! ЗИП! ЗИП!
Но внезапно вокруг её тела сплелась паутина проволок, обвивая руки и ноги мягко, но крепко, поднимая её в воздух и разводя конечности в стороны. Проволока сдавливала ровно настолько, чтобы причинять боль, но не резать кожу — хотя было очевидно, что чуть больше давления, и её тело распадётся на кусочки.
— Ты бойкая, признаю, — раздался острый, как лезвие, женский голос. — Но обычная шлюха вроде тебя не сравнится с моей техникой «Паутины»: Кумоносу-дзюцу!
Перед Лили материализовалась женщина — стройная, но с пышной, подрагивающей грудью, закованной в обтягивающий фиолетовый латекс. Это была ниндзя в маске они — Оничитсу. Её костюм сидел так плотно, что Лили могла разглядеть каждый мускул на
Необычный день