— Пусть сил набирается, дома я им устрою сексуальную революцию, всё не мешай, мне ещё глаза красить, - Таня толкнулась попкой, стряхивая руку мужчины, которая пробиралась между ног. Антон, одевшись, сел на диван, со счастливой улыбкой смотрел на стоявшую у зеркала Таню.
— К Димке пойду тогда, Антон давай это, не шали тут, ждём, - сказал Сержант и вышел в след за Димой.
— Постараюсь, - услышал Сержант, закрывая дверь.
На крыльце Димы не было, и Сержант вышел на улицу.
Посередине улицы, перегородив дорогу, стояла серая девятка, из неё, к дому Сержанта шли два парня. В руке высокого была длинная монтировка. Сержант широко улыбнулся и подошёл к курившему на улице Диме.
— Антоху позвать? – тихо спросил Дима и затянулся сигаретой.
— Не, нормально всё, - радостно ответил Сержант, глядя на остановившихся на полпути спортсменов.
— У него железка, - сказал Дима и вновь вдохнул успокоительный дым.
— Будет чем бить, - ответил Сержант, - стой тут, мешать только будешь.
— Сержант, давай это, не калечь, реши по-доброму, ты не на войне уже.
Улыбка Сержанта померкла, он посмотрел на друга, кивнул, - всё равно стой тут, вдруг что. Так лучше.
— Хорошо.
Сержант повернулся к мявшимся на тропинке парням в ярких костюмах, улыбнулся и пошёл.
— Что ребята, машина сломалась? – спросил он, показав пальцем на монтировку.
— Нет, - сказал мужчина с широкими плечами, и перехватил монтировку в другую руку, взялся удобнее.
Сержант приветливо улыбнулся, почесал широкий и длинный шрам на руке, грудные мышцы сошлись, образовав глубокую впадину посередине. Мужчина с монтировкой был похож на побитого соседа Гришу. Второй, помельче, со сломанным носом и ушами, шагнул немного в лево, стоял в траве и смотрел на курившего Диму. Из дома, хлопнув дверью, показался Антон, встал рядом с Димой, и они о чём-то тихо и неразборчиво заговорили.
— Ребята, алё, я перед вами стою, сказал Сержант, - вы ко мне приехали?
— Ты отца избил? – спросил широкий.
— Я, - Сержант широко улыбался.
Но вдруг, улыбка пропала. Он в задумчивости потёр шрам на голове, оглядел обоих мужчин.
— Ребят, давайте так. Слушайте. Я серьезно. Мне ничего не стоит сейчас захуярить вас обоих. Сломаю обе руки тебе, и обе ноги тебе. Тихо! Не перебивай, - Сержант снова широко улыбнулся широкому, - я дядю Гришу побил, но за дело. У него спросите. Согласен, переборщил. Могу деньгами помочь на лечение. Баксов пятьсот дам. Думаю, хватит. Нос, пальцы, язык сам заживёт. Он был не прав, но и я переборщил. У меня бывает, не могу остановиться.
— Тыщу! - сказал широкий.
— Тебя тоже поломать? – спросил Сержант, - пяти сотен хватит. Но если ты настаиваешь на тысяче.
— Братан полштуки за глаза хватит, - подал голос парень с боксёрскими ушами.
— По рукам? – спросил Сержант, и потянул руку к широкому. Шагнул на встречу.
Сержант резко сменил вектор движения, и монтировка оказала в его руке. Полетела вдоль улицы. Опешивший от скорости происходившего, сын соседа заморгал, вытер потные ладони о штаны. Подошёл боксёр и протянул руку Сержанту.
— Боб, - сказал он улыбаясь.
— Сержант, - назвался Элай и пожал крепкую ладонь спортсмена.
— За деньгами, когда заехать? – спросил Боб.
Сержант залез в карман штанов и вынул пачку денег.
— Тут ровно, - сказал он.
Боб потянулся за деньгами, взял и не глядя, сунул в широкий карман.
— Почему Сержант? – спросил он окончательно расслабившись.
— Почему Боб?
— Фамилия Бобрик у меня.
— А я память терял после ранения, имя забывал. Вот и привык что по званию зовут.
приятный момент?2