—Вудлонские высоты — это место, где хоронит своих покойников весь Бронкс. Ну точнее хоронил. И могил там в последнее время прибавилось. А всё эти грёбанные комми, — пояснила Шонда и крепко выругалась. — Ну а для тех, от кого осталась только горсть золы или вязкая жижа, на Западных Фермах к югу от зоопарка городские власти построили колумбарий. В районе пересечения восточной 180-й и проспекта Брайант. Ну или станции «Площадь Западных Ферм». На поминальные дни в поезд влезть невозможно было, все туда ехали.
—Если речь о зелёной ветке от нашего бывшего дома, то даже в Вудлон можно попасть только по ней с пересадкой на станции у перекрёстка 149-й и Гранд Конкорс, — поправила Шонду Лия. — А оттуда уже до конца. Так что поезда в любом случае были бы переполнены.
—Да, но только не в грядущий день ветеранов, — заметила Шонда.
—Шонда, ты уверена, что парню это всё интересно? — спросила Лия. — Нет, я всё понимаю, издержки профессии. Но если бы мой муж начал за завтраком рассказывать подробности операций...
—Если бы твой муж был тут сейчас, то ты бы смотрела ему в рот и слушала всё, что он рассказывает про операции. И с нетерпением ждала бы ночи, когда он тебя хорошенько оттрахает, — ответила Шонда. — Как и я, как и любая женщина в нашем убежище. Но увы, их тут нет.
—Шонда! Тут вообще-то парень с нами, — опять цыкнула на Шонду Лия.
—Ну и что, он ведь уже взрослый. 18 лет есть? — спросила Шонда. — Есть, я знаю. Так что пусть слушает и впитывает. Потому что я права. Признай, Лия, ты бы хотела, чтобы твой Соломон был здесь. Чтобы обнял тебя, поцеловал. И я бы хотела тут видеть своего мужа. И мне плевать, что у него всё тело в шрамах, потому что какой-то придурок-капрал облажался со взрывчаткой. Потому что свой огромный чёрный х.. у него довольно неплохо функционирует, а мне это и надо. Но только так не будет. Потому что всё, что у нас есть, — это худосочный белый парень. Так что кушай, Тарик, кушай, набирайся сил. Они тебе понадобятся.
—А с чего ты взяла, что у него всё функционирует? — спросила Лия.
—Так я с ним общалась в четверг по телефону. И он говорил, как любит меня и хочет это доказать, — усмехнулась Шонда. — Ну а что ещё оставалось, если я в Нью-Йорке, а он в каком-то секретном бункере? Кстати, именно твой Соломон его и выходил, за что ему спасибо. Я его уговаривала прилететь в Нью-Йорк, потому что чёрт возьми разве по ранению генералу не положен отпуск? Но он упёрся, сказал, что пока не может, но скорее всего ему удастся вырваться через месяц. Одна надежда, что наши мужья тоже выжили, раз они находились в подземном бункере. Только нам от этого не легче. Мы ж тут заперты лет на 80, как вы с Максин утверждаете, так?
—Да, есть такое, —подтвердила Лия. —Дверь автоматически закрылась, как только в программе приёма мы отметили тысячную жительницу убежища. И как сообщает программа, она не откроется раньше, чем через 80 лет. А твой тебе больше ничего не рассказывал?
—Да какая-то мутная история там на Западе, — ответила Шонда. — Вроде какие-то части заявили о неподчинении федеральному правительству. Именно поэтому он и не мог взять отпуска даже по ранению.
—Так может китайские комми тут не причём? — предположила Лия. — Мы дожились до того, что внутренний конфликт перерос в обмен ядерными ударами.
Не стреляй. Часть 2. (12 из 21). Наташа, Андрей, Катя и мальчики