Он сказал это вроде шуткой, но в голосе — явный намёк.
Алёна покраснела сильнее, замялась. Губы дрожали.
Настя, глядя на неё, чуть приподняла бровь, взгляд — мягкий, но чуть искрящийся:
— Лён, ну ты сама решай. Хочешь — я с тобой схожу, вместе попаримся. Хочешь — тут пока посидим. Как тебе легче?
Алёна замерла, сжала пальцы на бокале. Сердце колотилось.
В голове — вихрь: желание убежать, остаться, взгляд Насти, Толика, Семёна... всё путалось.
Она судорожно глотнула вино, хрипло выдохнула:
— М... может... пока ещё по бокальчику... я... потом... может быть...
Настя улыбнулась чуть шире, похлопала её по колену:
— Хорошая идея. Вино — лучшее средство для расслабления.
Семён подлил всем по бокалам, чуть усмехнулся, глядя на Алёну:
— Правильно, Лён. Тут никто не гонит. Пей, отдыхай. Всё будет как надо.
Семён подлил всем по бокалам, чуть усмехнулся, глядя на Алёну:
Алёна слабо улыбнулась, кивнула, сделала осторожный глоток.
Щёки у неё по-прежнему пылали, пальцы чуть дрожали на бокале.
Толян, чуть прищурившись, не стал давить дальше — по взгляду Семёна сразу понял: ещё рано "жать" на Алёну.
На секунду задумался, затем перевёл внимание обратно на Настю.
И тут... взгляд зацепился.
После парилки влажный белый купальник плотно облегал её тело.
При каждом движении Насти — когда она то чуть тянулась за бокалом, то меняла положение ног — ткань словно вытягивала изгибы на показ.
На левом бедре, сбоку, татуировка — изящная ветка с листьями и тонкими линиями — выглядела теперь особенно ярко, чуть блестела на влажной коже.
Когда Настя небрежно закинула руку на спинку лавки, бокал в пальцах, Толян заметил и вторую татуировку — на внутренней стороне запястья:
небольшой чёрный знак, что-то вроде стилизованной луны с точкой, почти символ.
Толян залип на этом на пару секунд, но тут же взгляд сполз ниже — на грудь.
Мокрая ткань купальника едва скрывала то, что под ней.
И стало совершенно очевидно: проколы были не только в пупке.
Сквозь белую ткань отчётливо проступали очертания украшений — проколотые соски, тёмные маленькие тени под тонкой мокрой тканью.
Толян глотнул всухую, глаза зацепились.
На секунду даже перестал моргать.
Настя это отлично почувствовала — чуть повернула голову, встретилась с ним взглядом, медленно, с лёгкой полуулыбкой, чуть сдвинула плечо вперёд, будто невзначай подчёркивая линию груди.
Толян аж шумно втянул воздух, заёрзал на лавке.
Семён краем глаза всё видел, чуть усмехнулся про себя, но вслух спокойно, лениво сказал:
— Толик... смотри не захлебнись, дружище. У нас вечер только начинается.
Толян смутился, но хрипло рассмеялся:
— Та я чё... я ж просто... блин... Настя у нас — вообще космос!
Слушай, у тебя, я смотрю, не одна татуировка? И этот... ну... пирсинг не только в пупке, да?..
Рабочие моменты-4