— Ну, десять раз у меня ещё точно не было, но в последнее время четыре-пять стабильно. Всё время хожу на взводе.
— Ты сказал, что с недавних пор твои твои сексуальные предпочтения изменились. Можешь чуть подробнее? – мама не скрывала своего интереса.
— Ну... я стал более избирательным что ли. Раньше не особо задумывался, порно и порно - включил, подрочил и свободен, - начиная с этого вопроса на смену его первоначальному волнению и неловкости, приходила необъяснимая лёгкость и возбуждение. Теснота в паху заставила его закинуть ногу за ногу в попытке скрыть от матери этот несвоевременный конфуз.
— А именно? – конечно, от неё ничего не ускользнуло, но мама в очередной раз лишь одарила сына загадочной улыбкой.
— Мам, да тебе эти названия, наверное, ничего и не скажут.
— А, ты попробуй и проверь, опыта у меня точно побольше твоего. Ты обо мне много чего ещё не знаешь, - смело она его осекла и тоже почувствовала стремительно зарождающееся в ней возбуждение.
— Ладно, как скажешь, но ты сама попросила, если что, - только лишь от одного осознания того, что ему сейчас придётся высказать матери в лицо, его член загудел и мягко за пульсировал. – Сейчас меня всё больше привлекают различные фетиши: милфы там, фистинг, анал, сквирт, всякий лёгкий BDSM, накаченные пухлые киски и... инцест, - снова стыдясь своих слов, он опустил голову, быстро протараторил и весь сжался, запнувшись лишь на последнем слове.
— Ух какой! Губа не дура, - оценила мама его откровенность и задумчиво уточнила. - Скажи, Егор, а я присутствую в твоих фантазиях? Ты дрочишь на меня? Только честно! – спросила и, не дожидаясь ответа, намокла. Изнывающее и тоскующее больше месяца по настоящему члену влагалище не выдержало и потекло, как весенний ручей. Интимный разговор с сыном становился всё жарче и откровенней.
Егор, поражённый таким прямым вопросом, осунулся ещё сильнее, робко и тихо ответил:
— Да. Мам, только не злись, пожалуйста, но сейчас в моей голове только ты! – он был готов провалиться под землю.
— А что насчёт твоей новой девушки? Её в фантазиях нет что ли? – в голосе матери ощущалась лёгкая дрожь. Против своей воли Даша глубоко задышала – торчащие соски затвердели и приятно покалывали. Бюстгальтера на ней не было, только трусики и лёгкий халат после ванной.
— Да я всегда пытаюсь, правда. Представляю её, но... потом как по щелчку пальца там уже ты. Прости, я не специально, это само как-то происходит.
— Благодарю за честность, - уже томной голос матери задрожал ещё сильнее. Спокойно сидеть она тоже больше не могла. – То есть ты допускаешь возможность сексуальных отношений между матерью и сыном? Понимаешь, что это не норма?
— Мам, я не знаю. Просто представляю и фантазирую. Вот и всё, - а что ему ещё оставалось ей отвечать.
— То, о чём ты меня просишь уже не просто фантазия. Это и есть инцест! – её насквозь промокшие трусики, да и халат скорее всего, уже доставляли немалый дискомфорт и неудобство. Украдкой она проверила кресло под собой – оно тоже уже было влажным!
— Это очень плохо? – сын не выдержал напряжения и стыдливо поднял голову.
— Я и сама уже не знаю, - краснея под его взглядом, честно ответила мама. Скрыть своего возбуждения было невозможно, и она прекрасно это понимала.
— Если честно, то мне всё равно, что норма, а что нет! Если желание взаимное и всё происходит в тайне, то да – я допускаю инцест! И не просто допускаю, я его хочу! –
Училка