обещала сюрприз и особые выходные – каждая минута была на вес золота! Всецело поглощённый этими мыслями он и не заметил, как оказался у дверей своей квартиры.
— Мам, я дома! – не включая свет, прокричал с порога Егор, быстро скидывая обувь. – Накупил кучу всего вкусного, - освещение из кухни говорило ему о том, что она там, но ответа вновь не последовало. – Ты что в наушниках? – сын подхватил тяжёлый пакет и вышел на свет.
— А, вот и наш герой-любовник пожаловал! – громкий басовитый голос отца, сидевшего за столом с бутылкой коньяка в руке, поверг его в ступор – руки самопроизвольно разжались и пакет с грохотом встретился с твёрдой поверхностью.
— Пааап? – растерянно протянул Егор, глядя на белую, как простыня мать с дрожащей нижней губой, стоявшую рядом с мужем.
— Ну и как он, сынок, сладок? – отпив прямо из горла, отец сверлил его пронзительным взглядом.
— К-к-кто с-с-сладок? – заикаясь промямлил сын.
— Запретный плод, сынок. Понравилось, спрашиваю, мамку свою трахать? – ехидно, явно желая его пристыдить, съязвил Андрей. Из глаз матери побежали слёзы.
Уже было совершенно не важно, как он узнал. Главное, что отец был в курсе их необычных отношений. Оправдываться, выкручиваться или тем более что-то выдумывать не было никого смысла, да и выглядело бы это слабо и глупо.
— Это всё я! Мама ни в чём не виновата. Я склонил и принудил! Я её изнасиловал! – громко выпалил Егор, не опуская головы и чувствуя, как предательски увлажняются его глаза. – Вини во всём только меня! Хочешь, откажись или выгони! Хочешь, посади в тюрьму до конца моих дней! Избей или придуши прям тут собственными руками, сопротивляться не буду! – кулаки сжались, сердце выпрыгивало из груди, в ушах громкий шум от подскочившего давления. Но глаз не опускал, держался изо всех сил.
Рыдающая мать молчала, не решаясь вмешиваться в мужской разговор, лишь только дрожала и нервно крутила обручальное кольцо.
— Самопожертвование значит, ну что же, благородно и похвально, - он снова приложился к бутылке. – Все же чему-то я тебя научил.
— Но маму не трожь! – продолжил Егор свою браваду, не обращая внимания на слова отца. – Если ударишь её, я за себя не ручаюсь!
— Дурак ты, Егор, если думаешь, что я могу поднять на неё руку. Она самое ценное и дорогое, что у меня есть! Ну и ты, конечно, - голос отца заметно смягчился, в нём больше не было до этого сквозившего холода металла. – Я бы никогда не посмел.
— Спасибо, - у сына немножко отлегло. Мама не пострадает, а это сейчас самое главное.
— Даш, ну прекрати. Слезы тебе не к лицу, если только это не слёзы радости, - Андрей протянул к ней руку, от чего она сильно вздрогнула. – Я безумно её люблю и никогда не обижу, - нежно поглаживая супругу, он обращался к сыну. – Она у меня, точнее уже у нас, необыкновенная! Ради такой женщины сворачивают горы, осушают моря и океаны, развязывают войны! – мать и сын в недоумении переглянулись, а отец продолжал. – Я всю свою жизнь боролся за неё, доказывал ей и самому себе, что именно я достоин быть с ней рядом! Она моя! Моя прелесть! – в сердцах выкрикнул Фродо. (Простите, не удержался).
— Пап, так ты её не прогонишь? Не разведёшься? – Егор не понимал, что происходит и как ко всему этому относится.
— Прогоню?! Разведусь?! – совсем даже как-то по-доброму усмехнулся отец. – Да я готов целовать песок, по которому
Эротический массаж