— Это... Настя. Моя подруга из города. Приехала на пару дней отдохнуть.
Семён кивнул, улыбнулся шире, чуть ленивее.
— Приятно познакомиться, Настя. Семён. Я тут ваш... так сказать, сосед по забору. — Усмехнулся. — Иногда к Коле захожу пивка выпить, поболтать.
Настя легко улыбнулась в ответ, чуть приподнявшись на локтях, глядя прямо ему в глаза:
— Очень приятно. Тут у вас место классное. Я уже поняла, что не зря выбралась.
Голос у неё звучал ровно, с лёгкой теплотой, но в глазах мелькнула искорка — явно не ускользнула от внимания Семёна.
Он кивнул, коротко провёл ладонью по кромке забора, будто раздумывая, уходить ли.
Потом, чуть склонив голову вбок, сказал уже мягче, голос стал тише, почти с оттенком заговорщицкой доверительности:
— Вообще хотел вечером заглянуть, по старой привычке... ну если новая гостья не против компании.
Смотрел уже прямо на Настю, но краем глаза продолжал отслеживать реакцию Алёны.
Та чуть сильнее сжала бутылку в руках, плечи выдали лёгкое напряжение, которое Настя уже не могла не заметить.
Но первой ответила именно Настя, с той же лёгкой, расслабленной улыбкой, будто играя в простую светскую беседу:
— Я? Я совсем не против. Буду рада познакомиться поближе... раз уж соседи у вас такие дружелюбные.
Семён усмехнулся шире, медленно оттолкнулся от забора.
— Ну вот и отлично. Тогда... увидимся вечером. Не буду мешать солнечным ваннам.
Кивнул, скользнул взглядом ещё раз по Насте, потом по Алёне — и неспешно зашагал вдоль забора, скрывшись за поворотом.
Повисла короткая пауза.
Настя, не меняя позы, медленно повернула голову к Алёне, прищурилась, но пока ничего не сказала. Только в уголках губ играла лёгкая, тонкая улыбка, которая говорила — заметила она гораздо больше, чем показала.
Алёна сделала вид, что снова сосредоточена на бутылке, но пальцы всё ещё были напряжены, дыхание чуть сбилось.
Солнце продолжало припекать, воздух стал тягучим, неподвижным, жара под кожей начинала нарастать не только от солнечных лучей.
Настя ещё пару минут молчала, лениво водя пальцами по своему бедру, взгляд её то и дело скользил в сторону забора, где только что скрылся Семён, а потом снова возвращался на Алёну, которая упрямо смотрела перед собой, будто занята собственными мыслями, хотя по тому, как дрожали пальцы на бутылке, было ясно — мысли у неё сейчас вовсе не о погоде.
Наконец Настя потянулась всем телом, прогнулась в пояснице, медленно выдохнула:
— Что-то печёт уже слишком. Пожалуй, я бы и искупалась... или хотя бы в душ сбегала. — Голос звучал нарочито лёгко, но с той тёплой интонацией, в которой Алёна уловила не просто желание охладиться, а и скрытый, чуть насмешливый подтекст.
Она резко подняла голову, словно только сейчас поняла, что Настя всё это время молчаливо наблюдала за ней.
Алёна заставила себя улыбнуться, голос получился чуть хриплым:
— Да, пожалуй... и правда, пора. А то вон... уже вся как сковородка.
Настя усмехнулась, но больше ничего не сказала.
Встала, неторопливо собрала полотенце, стряхнула с плеч волосы, шлёпки мягко зашлёпали по траве.
Алёна последовала за ней, движения были чуть резкими, почти торопливыми, как будто хотелось поскорее сменить обстановку, сбить это нарастающее напряжение, которое с каждым взглядом подруги только усиливалось.
Обе молча прошли в дом.
Внутри было полутемно и прохладно, от плотных штор пахло сырым деревом и чем-то чуть сладковатым, тёплым — аромат, который теперь у Алёны ассоциировался уже не только с летом.
Настя первой отправилась в душ, бросив через плечо:
— Я быстро, потом твоя очередь. А то к вечеру надо быть как огурчики... вдруг гость к нам серьёзно собрался.
Сказано было с усмешкой, но без прямого намёка, будто просто легкий флирт на тему услышанного.
Алёна