В раскалённый июньский полдень в Вирджинии Тед Фрейзер, восемнадцатилетний блондин с мускулистыми плечами, ворвался во двор соседей, пылая возбуждением. Его сердце колотилось от воспоминания: в продуктовом магазине он стал свидетелем сцены, которая разожгла его фантазии. Мари Немур, его учительница рисования — француженка с тёмными локонами и соблазнительными формами, которую старшеклассники вожделенно называли TILF (Teacher I’d Like to Fuck), случайно обнажила перед ним свои груди.
— Я видел сиськи мисс Немур! — выпалил Тед, врываясь в беседку, где от жары укрывались его друзья, рыжеволосые близнецы Билли и Конни.
— Что?! — ахнул Билли, а Конни, с лукавой улыбкой, приподняла бровь.
Тед, поставив пакет с продуктами на стол, описал, как на парковке магазина Мари, наклонившись к багажнику своего голубого Volvo, задрала короткое платье, обнажив гладкое, загорелое бедро. Но настоящий пожар в его крови вспыхнул, когда она, подбирая упавшие апельсины, наклонилась ещё ниже. Её платье с глубоким вырезом отвисло, и Тед увидел её полные, упругие груди, свободные от бюстгальтера. Тёмные соски, твёрдые и зовущие, дразнили его воображение.
— Я видел сосок и всё остальное, — хрипло добавил он, чувствуя, как жар разливается по телу.
Конни закатила глаза, но её щёки слегка порозовели. Она наблюдала, как Тед, захлёбываясь от восторга, делился подробностями. Его теория, что равномерный загар Мари без линий говорит о её привычке загорать голышом, вызвала у неё скептическую усмешку.
— Может, она просто использует солярий или лосьон, — возразила Конни. — Голая? Серьёзно?
— Она француженка, — парировал Тед, его глаза горели. — На Французской Ривьере все загорают голыми. Это их культура.
Конни фыркнула, но Тед был непреклонен. Он предложил пари на десять долларов, уверяя, что за две недели до отъезда близнецов на летний курс он увидит Мари обнажённой. Конни, поддавшись азарту и тайно надеясь пробудить в Теде интерес к себе, согласилась стать его напарницей. Её тело давно перестало быть мальчишеским, округлившись в женственные формы, но Тед, казалось, видел в ней лишь подругу детства. Она мечтала, чтобы этот квест заставил его взглянуть на неё по-новому.
— По рукам, Дон Кихот, — сказала она, скрывая волнение. — Но тебе нужны доказательства. Свидетель, например.
— Ты будешь моим свидетелем, — предложил Тед. — Разве не для этого нужны друзья?
Конни захлопала ресницами, сердце её ёкнуло. Она согласилась, и они начали планировать слежку. Вечером на вечеринке по случаю выпуска Тед выглядел подавленным — его девушка Карен ушла к другому. Конни, узнав об этом от Билли, укрепилась в решимости использовать свой шанс.
На следующее утро Тед явился в яркой концертной футболке, что вызвало у Конни лёгкое раздражение.
— Ты уверен, что это подходит для шпионажа? — съязвила она, разглядывая его широкую грудь под тканью.
— Ох, ты права, — согласился он и, не замечая её разочарованного взгляда, повёл её к себе переодеваться.
В его спальне Тед стянул футболку, обнажив мускулистый торс. Конни невольно ахнула, любуясь его телом. Он натянул нейтральную синюю футболку и повёл её к машине. Они направились к апартаментам Кентербери, где Тед заметил Volvo Мари. Устроившись в машине, они ждали, пока радио играло хиты «Топ-40». Конни, глядя на Теда, думала, как заставить его увидеть в ней женщину, а не просто соседку.
Когда Мари вышла и поехала, Тед последовал за ней, стараясь не приближаться. В аптеке Конни, изображая покупательницу, подслушала, как Мари спрашивает о пропуске противозачаточной таблетки. Это подогрело фантазии Теда, хотя Конни, сама принимающая таблетки из-за здоровья, попыталась его урезонить.
— Не все на таблетках занимаются сексом, — буркнула она, жалея,
как я изменила своему мужу