— Давай же, — выдохнула она, её голос дрожал, но глаза горели. — Трахни меня.
Артём, будто очнувшись, перекинул её на диван. Его движения были неловкими, но сильными, как удары молота. Он застонал, его пальцы впились в её зад, и он начал двигаться с ней в такт, их тела хлюпали, пот и влага смешивались, диван скрипел, будто готовый развалиться. Ольга чувствовала, как он бьётся в ней, как её тело дрожит, как разум тонет в похоти. «Это он, он весь мой», — мелькнула мысль, но тут же утонула в очередном стоне.
Её грудь скользила в кружеве, грудь слегка подпрыгивала с каждым толчком. Он наклонился, целуя её шею, выдыхая её имя. Артём, всё ещё несмелый, но уже твёрдый в своих движениях, схватывал ритм, его толчки становились глубже, и Ольга чувствовала, как её тело сдаётся, как вожделение сносит всё, оставляя только их тела, их звуки, их жару.
Диван в гостиной Ольги превратился в эпицентр хаоса: пружины скрипели, обивка промокла от пота, а воздух был тяжёлым от запаха секса — солёного, сырого, животного. Ольга извивалась под Артёмом, её бёдра шлёпали о его с чавканьем, заглушавшим далёкий лай собак за окном. Она приспустила кружевной лифчик, обнажив грудь, подскакивающую с каждым толчком. Он наклонился сильнее и соски начали тереться о его кожу, посылая разряды жара в её низ живота. Она чувствовала, как промокла до нитки — пот стекал по спине и животу, волосы липли к шее, а между ног хлюпало так, будто там разлили воду. Её разум утонул, но игривость продолжала искрами мелькать в глазах. «Он мой, весь мой», — думала она, чувствуя, как его член бьётся в неё, растягивая до сладкой боли.
Руки Артёма сжимали её зад, ногти оставляли красные следы. Его вздохи были громкими, готовыми перейти в стон, и он толкал член всё сильнее, как будто хотел пробить её насквозь. Он уже не был тем ошеломлённым мальчишкой — его глаза горели, зубы сжимались, и он понимал, что может делать, что он хочет. Его бёдра громко шлёпали, пот лился с его груди, и он хрипел её имя: «Оля, Оля...».
— Давай, малыш, — выдохнула она, её голос дрожал от напряжения, но улыбка была дразнящей. — Покажи, что можешь!
Она наклонила голову, её губы поймали его, и их языки сплелись, мокрые, горячие, с привкусом пота. Она куснула его губу, и он рыкнул, вонзив член так глубоко, что она вскрикнула, её стенки сжались, хлюпнув громче. Ольга отстранилась, схватила его руки и положила на свою грудь, заставляя сжимать. «Давай же, не останавливайся», — думала она, и её тело дрожало, готовое взорваться.
— Оля, я... щас... — выдавил Артём, его лицо исказилось, бёдра задрожали, и он попытался притормозить, но она только рассмеялась, хрипло, почти безумно.
— Кончай, — шепнула она, наклоняясь к его уху, её волосы щекотали его лицо. — Я на таблетках, можешь не останавливаться.
Её слова добили его. Артём зарычал, его толчки стали рваными, и он кончил практически мгновенно. Его член пульсировал, выплёскивая в неё тепло, с влажным чавканьем, смешивающимся с её стонами. Она чувствовала, как он заполняет её, как её тело сжимается вокруг него, и это чувство подтолкнуло её к краю. Она схватила его за задницу, заставляя продолжать и через несколько секунд она кончила. Её крик разнёсся по комнате, тело задрожало, а ноги свело судорогой. Она приподнялась и тут же упала обратно на диван, их тела слиплись. Она усмехнулась, чувствуя свой триумф.
— Чёрт, я... — пробормотал Артём, задыхаясь, его руки гладили её плечи
Михаэлла. часть вторая