руки — лёгко, будто стряхивая крошку. Артём дёрнулся, но не отстранился. Его лицо горело, а в глазах мешались злость и что-то ещё — любопытство, может быть. Ольга откинулась назад, довольная. Удочка закинута.
— Заезжай завтра, — бросила она, допивая кофе. — Поговорим без этого, — она кивнула на его ключи. — У меня дома, в семь. Игорь на тренировке, не помешает.
Артём кивнул, почти против воли, и ушёл, чуть не задев плечом дальнобойщика у входа. Ольга проводила его взглядом, чувствуя, как кровь стучит в висках. Игра началась.
Тем временем Вадим, сидя в цеху на заводе, тёр виски, пытаясь заглушить гул станков. Днём Игорь, проболтался, что видел мамину машину у кафе, когда ехал с тренировки. «С каким-то типом сидела», — сказал он, не придав значения. Но Вадиму это не давало покоя. Ольга, в своём сарафане, с её смехом, сидит с кем-то в кафе? Он вспомнил её тон вчера — слишком активный. Пальцы сжали гаечный ключ, но он тут же разжал их. «Ерунда», — сказал он себе.
****
Квартира Ольги дышала вечерней духотой. Сквозь приоткрытое окно тянуло пылью, а в гостиной лампа с абажуром отбрасывала тёплые тени на потёртый ковёр. Ольга стояла у зеркала в коридоре, поправляя шёлковый топ, который струился по её телу, как вода по камням. Она выбрала его не случайно — ткань цеплялась за изгибы, обещая больше, чем показывала. На кухонном столе ждал графин с вишнёвкой, два стакана и тарелка с нарезкой колбасы и сыра. Всё было готово для гостя.
Артём постучал ровно в семь, но его шаги в подъезде звучали так, будто он поднимался на эшафот. Ольга открыла дверь, и он вошёл, неся с собой запах уличной жары и лёгкий шлейф одеколона, который всё ещё пытался быть круче, чем его хозяин. Его кроссовки, белые, как зубы в рекламе, скрипнули на линолеуме. Он держал руки в карманах джинсов, но пальцы теребили шов, выдавая нервы.
— Ну, пришёл, — хихикнула Ольга, закрывая дверь с мягким щелчком. — Думала, струсишь. Проходи, не стой столбом.
Они зашли в комнату и она кивнула на диван. Артём сел, оглядываясь, будто ждал подвоха. Его взгляд зацепился за графин, потом скользнул по её топу, и он тут же отвёл глаза, уставившись на телевизор, где без звука крутили прогноз погоды.
— Чё звала? — буркнул он, скрестив руки. — Хочешь ещё какие-то байки обсудить?
Ольга не ответила сразу. Она налила вишнёвку в стаканы. Поставив стакан перед Артёмом, она села напротив, на стул, закинув ногу на ногу. Шёлк топа дрогнул, обнажив полоску кожи над джинсами, и Артём сглотнул, будто проглотил гвоздь.
— Байки — это твои школьные подружки, — сказала она, пригубив вишнёвку. Её голос был мягким, как бархат, но с острыми краями. — Строишь из себя крутого, а сам трусишь. Хотя, судя по тем байкам, у тебя дар. А ты его прячешь, как вор краденое. Зря, Артём. Настоящая женщина такое ценит.
Артём хмыкнул, но его щёки вспыхнули, как фонари в тумане. Он потянулся за стаканом, пролив каплю на стол, и выпил залпом, скривившись от сладкой горечи. Ольга наблюдала, как его пальцы дрожат, как он пытается казаться крутым, но тонет в её взгляде, как муха в сиропе.
— А ты чё, психолог, что ли? — выдавил он, ставя стакан. — Типа, учить меня собралась?
Ольга рассмеялась — коротко, но так, что её грудь колыхнулась под шёлком, и Артём невольно посмотрел туда, прежде чем отвернуться. Она встала, обошла стол и остановилась рядом, близко, но не касаясь. Её запах — духи с ноткой ванили
Моя необычная женитьба. часть 2