но когда это тоже начало пульсировать, я кончила почти мгновенно. Я покраснела, но она просто улыбнулась мне.
Может быть, в этом и была идея, потому что все, что она сказала, было: «Ну, кажется, все в полном рабочем состоянии, я рада сообщить», прежде чем выключить их и снять, а я пожалела, что она не беспокоилась!
«Ну, ты выглядишь хорошо физически, — сказала она мне, — теперь все, что нам нужно сделать, это провести психологические проверки, чтобы убедиться, что они тоже в порядке».
Увидев мой обеспокоенный взгляд, она просто улыбнулась и сказала: «Не о чем беспокоиться, моя дорогая, просто несколько тестов типа ЭКГ, чтобы убедиться, что нет никаких отклонений в структуре мозга или плохих реакций на все, что вы сейчас принимаете. Мне просто нужно надеть эту электродную тюбетейку на ваш череп, чтобы снять показания, и надеть эту маску на голову, чтобы проверить, в порядке ли ваши обоняние, зрение и слух. Все это займет всего час или около того, так что просто откиньтесь на спинку кресла, расслабьтесь и наслаждайтесь всем этим».
Это было похоже на приказ и просьбу, поэтому я сделала так, как она просила. Тюбетейка прилегала довольно плотно, и маска отрезала меня от внешнего мира, отрезав и зрение, и звук. Я почувствовала, как она что-то прикрепила к носовой части маски, моя голова начала покалывать, когда колпачок ЭКГ был включен, а затем внезапно, я почувствовала сильную сонливость.
Медсестра увидела, как мой уровень сознания падает, и мгновенно увеличила уровень силы через тюбетейку, узоры огней начали вспыхивать перед моими глазами, а подсознательные сообщения хлынули в мой открытый разум, через наушники. Она только улыбнулась. Я никогда не чувствовала ни уколов, которые она мне делала, ни капельницу, которую она вводила мне в руку. В течение следующих нескольких часов я просто лежала, отрезанная, от внешнего мира, мой разум значительно изменился, а в мое тело через руку закачали эту странную белую жидкость.
В конце концов она была удовлетворена тем, что работа завершена, она вынула капельницу, из моей руки, выключила все, сняла маску с моего лица, сняла тюбетейку, а затем снова сделала мне инъекцию. Через несколько минут, я начала просыпаться и стонала, когда свет попал мне в глаза.
«Как вы себя чувствуете?» — спросила она меня.
— Хорошо, я думаю, свет немного яркий. Я ответила немного хрипло.
Она приглушила его и спросила: «Так лучше?», и я просто кивнула. Я посмотрела вниз на свое вымя, подождите, откуда взялось это слово, я имею в виду не грудь, и они казались в порядке.
«Со мной все в порядке?» — спросила я ее.
«Хорошо, — сказала она, — на самом деле лучше, чем раньше, лазерная система в окуляре заметила, что у вас раньше была очень близорукость, но теперь она это исправила. И ваш слух был на 85% функциональным, но это тоже было исправлено. Теперь все идеально. Все это означает, что это не заняло немного больше времени, ты был под маской в общей сложности около четырех часов.
«Ничего себе!», — было моим единственным ответом на эту новость. Но если мне от этого станет лучше, это действительно не имеет значения.
Она сказала мне, что я могу пойти одеться и снова встретиться с другими девушками, что я и сделала. Судя по всему, у всех нас и раньше были «Мелкие дефекты», которые были исправлены, но это значит, что над всеми нами работали дольше, чем мы ожидали. Мы вернулись в свои комнаты, ожидая увидеть там Алису, но нам сказали, что она настолько увлечена исследованиями, что мы увидим её позже. Мы не знали,
Виктор