домой, тебя оттрахают по-королевски, как ты и хотела. Тебе это нравится, правда, сука?» Я издала низкий стон, затем сказала тихим голосом: «О, да, я, чёрт возьми, люблю каждый дюйм, который могу взять. Дай мне, трахни меня, трахни хорошенько». Я любила чувство, текущее через моё тело и разум. Гилу не понадобилось много времени, чтобы кончить. Я почувствовала его и идеально синхронизировала; я тоже кончила, когда он опустошил свои яйца в меня. Когда он вышел, я осталась наклонённой над столом. Я услышала, как он натянул брюки, и он сказал: «Милая, тебе надо в ванную, чтобы почиститься. Ты тут вся в дерьме. Мне нужно, чтобы ты была чистой, чтобы краска держалась. Найдёшь всё, что нужно, и, когда высохнешь, надень лифчик и бумажный халат, на случай, если сегодня заглянет санэпидемстанция, пока я тебя делаю».
Я встала и была рада, что голая, потому что чувствовала сзади беспорядок. Надо было сделать клизму. Я планировала перед сегодняшней вечеринкой, но не подумала сделать перед приездом сюда. Парни смеялись надо мной и отпускали всякие гадкие замечания. Я пошла в ванную и привела себя в порядок. И он был прав — я была в полном беспорядке. Я надела халат и вышла. Гил сказал: «Поскольку это будет работа с краской, а не с иглой, это займёт меньше времени, чем я сказал вчера. Запрыгивай сюда, начнём с сисек. Возьми свою записку и скажи, что ты хочешь на правой сиське, и хочешь, чтобы это скрывалось под обычным лифчиком или чтобы читалось с лифчиком? О, да, хочешь чёрный, красный, синий или жёлтый цвет?»
Я запрыгнула и взяла бумагу, которую дала ему вчера. Я сказала: «Хочу, чтобы ты написал это справа налево прямо над линией лифчика, чтобы было видно, когда я ношу откровенные топы. Хочу, чтобы там было: ‘Если можешь это прочитать, можешь сосать’. И да, хочу, чтобы это было видно, когда я в лифчике. Можешь сделать слова двухцветными, может, красными и чёрными?»
Гил сказал: «Конечно, куколка, могу. Теперь откинься на спинку, и это не займёт много времени». Я наблюдала, как он собирал свои вещи и начал писать надпись, примерно через 15 минут он закончил, и это выглядело так круто.
Я сказала: «Мы ещё не закончили. Хочу что-то под грудями, над пупком. Хочу, чтобы там было: ‘Если можешь это прочитать, можешь трахнуть меня спереди или сзади’». Гил закончил и спросил: «Что дальше?»
Я посмотрела в свои заметки и сказала: «Нанеси это на заднюю часть правого плеча: ‘Если тебе это нравится, подожди, пока не увидишь мою пизду’». Гил сказал: «Ты ведь хочешь разозлить своего мужика, дорогуша?» Я ответила: «Ага, чёрт возьми, именно так, почему?» Он сказал: «Думаю, лучше написать: ‘Если тебе нравится это видеть, подожди, пока не увидишь мою пизду’. Так звучит лучше, как у настоящей чёртовой шлюхи, если ты понимаешь, о чём я». Я сказала: «Мне нравится. Да, нанеси это».
Ещё через 13–15 минут я была готова к нижней части спины и линии бёдер. Я попросила его написать: «Покажи мне свой хуй, и я отсосу» на правой линии бёдер, чтобы это легко читалось, когда я ношу хип-хаггеры. На левой стороне я попросила: «Поцелуй мою правую руку, и можешь трахнуть меня в зад».
Спереди, между линией трусиков и пупком, где это легко видно, если я ношу хип-хаггеры, низкую юбку или даже джинсы с низкой посадкой: «Осторожно, горячая пизда готова к лизанию и траху ниже».
Когда он закончил, у меня была ещё одна надпись. Я попросила написать: «Жена, жаждущая хуёв, нуждается в большем количестве хуёв
Танец Мадонны