засмеялись, Джефф добавил: «Чёрт, заведёте эту суку, она оторвёт вам член, пытаясь засунуть его в себя».
Джонни протянул руку: «Смогёшь ещё двоих?»
Я взяла его руку, он помог встать. Воздух вырвался из моей вагины, вызвав внезапный стыд. Джефф и Джонни помогли снять мокрое платье. Шёлк лип к телу, я была благодарна за помощь. Когда платье стянули через голову, я увидела, что повар и официант тоже разделись.
Официант подошёл: «Меня зовут Фрэнк, а это Хэнк, — указал на повара, старше всех, лет на 20 старше меня. — Ты прекрасная леди».
Хэнк сказал: «Это не леди, парень, это грязная трахающаяся шлюха, этой суке никогда не хватит членов. Спорим, она трахнет взвод морпехов и попросит ещё, да, детка?»
Я была ранена, шокирована. Не верила, что минуту назад чувствовала себя чудесно, готовясь к сексу с четырьмя мужчинами, а теперь этот Хэнк всё испортил, называя меня так, унижая.
Я улыбнулась: «Милый, я здесь, чтобы осчастливить двух друзей. Если им нравится, когда меня называют сукой, пиздец или грязной шлюхой, окей. Но скажу, Хэнк: если я счастлива, со мной веселее, и, если я счастлива, ты уйдёшь очень довольным. Хочешь классный трах — будь милым. Хочешь просто спустить — можешь. Но, будучи милым, тебе понравится больше. Что думаешь?»
Хэнк улыбнулся: «Хорошо сказано. Думал, тебе нравится грязная болтовня, я просто трепался».
Я перебила: «Грязная болтовня, пошлости — да, люблю, но можно без подлости и оскорблений. Когда трахаешь меня, и мы сходим с ума, я буду твоей грязной сукой и пиздец. Спроси, трахну ли я футбольную команду, скажу да. Такой пошлый треп женщинам нравится, и, если нам нравится, тебе тоже. Не будь подлым».
Джефф сказал: «Да ладно, парни и девчонки, давай к старомодному траху. Хочу видеть, как этот парень доведёт Линду до верха и снесёт ей башку, кончая в неё».
Я взяла руку Фрэнка, потянула к кровати. Легла на спину, он устроился между ног. Когда он вошёл, я посмотрела на Хэнка: «Иди сюда, Хэнк, хочу отсосать твой член, пока Фрэнк меня трахает».
Хэнк забрался на кровать, я взяла его полувялый член в рот. Фрэнк, молодой, двигался так быстро, что я отстранилась от Хэнка: «Помедленнее, милый, у нас вся ночь. Делай медленнее, и, когда кончишь, я отсосу, чтобы ты снова трахнул меня, ок?»
Фрэнк прильнул к моей левой груди, пробормотал «Ок», взяв сосок в рот. Он замедлился, я вернулась к Хэнку. Фрэнк был твёрд, как камень, и чем дольше трахал, тем больше мне нравилось. Я подняла ноги, обхватила его. Мы начали трахаться, жёстко, очень жёстко. Я сосала Хэнка, но думала о члене во мне. Видела в воображении, как трахаю этого парня, его большой член, входящий и выходящий, пока я сосу старика.
Соски покалывало, усиливая удовольствие. Фрэнк жёстко сосал один, Хэнк щипал другой. Всё усиливало кайф. Я стонала, волны удовольствия прокатывались по телу.
Едва слышала Хэнка: «Бери, сука, бери его член, трахай его, пиздец, дай ему свою киску, он трахнет тебя в следующую неделю».
Такую грязную болтовню я любила во время секса. Чем больше он говорил, тем больше нравилось. Я тонула в удовольствии и не заметила, как Фрэнк кончил во мне.
Он оторвался от груди: «Мне уже вылезать? Хочу продолжать, если ок».
Я поняла, что он кончил. Отстранилась от Хэнка: «Сколько тебе лет, парень?»
Фрэнк: «17».
Я улыбнулась: «Делай, что хочешь, я бы хотела, чтобы ты остался во мне и трахал дальше».
Вернулась к Фрэнку, он продолжал качать. Если и обмяк, я не почувствовала, его молодость делала его почти сверхчеловеком. Думаю, я была одной из его первых, если не первой. Он не
Римейк на опус г-на Marat "ХХХ" #4360 (почувствуйте разницу)