что душ смывает следы всего, что они сделали, но если она продолжит дразнить, то очень скоро на ее коже останется еще немного ее крови (стекающей между ее бедер).
Она была удивлена, что этот образ так сильно поразил ее, но теперь, когда он возник, она, казалось, не могла от него избавиться. В темноте, которая окутывала ее каждый раз, когда она моргала, она видела, как Оуэн прижимается к ней, входит в нее, стонет ее имя и целенаправленно кончает в нее. Ее брат наполняет ее.
Ее брат... овладевает ею.
Она подавила стон, медленно выдохнув. Ладно, возможно, "размножение" было неудачным выбором слова, но, тем не менее, это слово вполне соответствовало тому, чего она хотела.
Когда Оуэн обнял ее, она приветствовала его.
Ее страсть к нему разгорелась еще сильнее, когда он прижал ее к себе, а его возбужденный член резко уперся в нее. И все же именно нежные поцелуи, которыми он покрывал ее шею и плечи, уши и макушку, заставляли ее сердце болеть.
Он знал, как заставить ее растаять, и она знала, что он тоже таял от нее.
В далеком гарнизоне