Стук колёс мерно отбивал секунды, словно спеша приблизить её к точке невозврата. Маша прижалась лбом к прохладному стеклу, наблюдая, как за окном мелькают огни - жёлтые, резкие уличные фонари и тёплые, размытые окна домов, за каждым из которых кипела своя, незнакомая ей жизнь. Поезд нёс её сквозь ночь, как стальная стрела, выпущенная в темноту. Навстречу ему. Навстречу себе - той, настоящей, которую она так тщательно прятала ото всех, даже от самой себя.
Два месяца. Восемь недель ежедневных переписок, когда экран смартфона становился окном в параллельную реальность. Сначала - осторожные разговоры о книгах и музыке. Потом - откровения, о которых она не решалась говорить даже самым близким. Его голос в аудио сообщениях - бархатный баритон с лёгкой хрипотцой - сначала просто успокаивал, потом стал вызывать мурашки на коже. Он знал о ней всё: о детских страхах, о неудачном романе с женатым коллегой, о том, как она втайне мечтала...
"Мечтала о чём, Машенька?" - спросил он тогда.
"Мечтала перестать контролировать каждое своё движение", - призналась она, краснея перед экраном.
И вот теперь поезд замедлял ход, подъезжая к станции. Сердце Маши билось в бешеном ритме. Она поправила волосы, провела рукой по платью, стараясь скрыть волнение. В голове проносились его шутки, обрывки их переписок, слова о том, как она много значит для него – всё это вихрем проносилось в сознании, а пальцы непроизвольно сжимали сумочку. "Что я делаю?" - пронеслось в голове. Страх холодной волной окатил ее, заставляя усомниться в правильности своего решения. А вдруг он не придет? Вдруг все это было лишь красивой сказкой, придуманной умелым обманщиком? Она представляла этот момент сотни раз, но реальность оказалась острее любых фантазий. Двери вагона распахнулись, выпуская её в ночь.
Глава 2. Слепое доверие
Она достала телефон, дрожащими пальцами набрала его номер. Гудки тянулись мучительно долго. Наконец, он ответил. Его голос, такой знакомый и родной, прозвучал в трубке, развеяв часть ее тревог. "Я здесь, Маша. Иди к центральному выходу. Я жду тебя".
Она сделала глубокий вдох и направилась к выходу. Каждый шаг давался с трудом, ноги словно налились свинцом. Мужской голос, властный и уверенный, вёл её, словно нить Ариадны в лабиринте неизведанных желаний.
Парковка встретила её резким запахом бензина и далёкими голосами.
"Не оборачивайся" - Приказ прозвучал чётко и безапелляционно. Чьи-то шаги приблизились сзади, и мир погрузился во тьму под плотной чёрной повязкой. Внезапная темнота обострила другие чувства. Незнакомая рука взяла её, повела к машине, усадила на заднее сиденье. Машина тронулась. "Трусики. Сними", - в голосе не было грубости, только уверенность. Не без внутреннего сопротивления, сдавливающего грудь, Маша подчинилась. Затем последовал приказ снять лифчик. Ей пришлось расстегнуть блузку, обнажив плечи и грудь. Маша замерла. Где-то рядом проехала машина, и ей показалось, что незнакомые люди видят её унижение. Но странное дело - вместо стыда она ощутила... облегчение. Будто сбросила тяжёлый груз. Лифчик упал следом, и холодный ночной воздух коснулся обнажённой кожи. В машине она сидела, скрестив ноги, чувствуя, как кожаные сиденья холодят бёдра. "Почему я не боюсь?" - удивлялась она сама себе. Возможно, потому что за все эти месяцы он заслужил её доверие. Или потому что в глубине души она ждала почувствовать себя настолько живой, настолько уязвимой и настолько... нужной. Перестать принимать решения, просто плыть по течению.. Она знала, что это безумие, что все это может закончиться самым непредсказуемым образом. Но сейчас, в этот момент, ей было все равно. Дорога казалась бесконечной. Всю дорогу Маша боролась с искушением приподнять повязку, хоть одним глазком взглянуть на
День рождения.