Гроб был закрыт. Мне это не нравилось, но я не собирался спорить о тонкостях похоронной церемонии. Вся моя жизненная энергия давно была вырвана из меня жестокой судьбой. Я был автоматом.
Ее родители и наши немногие друзья были там. Как и мои родители.
Они все отнеслись ко мне с сочувствием. Мы вернулись ко мне домой в Джорджтаун на мрачный ужин. Затем все ушли. И я впервые за пятнадцать лет остался один без нее.
Это было просто ужасно!!!
___________________
Прошло шесть долгих лет, но моя душевная боль была такой же невыносимой, как и в тот день, когда это произошло. Большую часть времени я был бесчувственным, за исключением редких приступов неконтролируемого плача.
Мне было наплевать на жизнь. Я жил в полном одиночестве. Никто меня не видел. Я так скучал по Джанет, что это причиняло мне боль. В сорок четыре года я не был заинтересован в том, чтобы заменить ее. После того, как ты испытал интимную близость с такой женщиной, как Джанет, все остальное блекнет по сравнению с ней.
Бастер и я жили монашеской жизнью. Он был кастрирован, когда я его приютил, а смерть Джанет более или менее кастрировала меня. Так что не было никаких проблем с соблюдением целибата.
У меня также не было абсолютно никакой социальной жизни. Мои друзья отказались от меня много лет назад. Я не винил их. Я был меланхоличным куском дерьма.
Я знал, что она изменила мне. Но этот факт имел минимальное эмоциональное воздействие по сравнению с сокрушительным эффектом ее смерти.
Любая боль, которую я мог испытывать из-за ее измены, по сравнению с неописуемым воздействием ее последующей смерти, была как сравнение воздействия обычной бомбардировки с падением на тебя 50-мегатонного ядерного устройства.
Та же концепция, но совершенно разные масштабы. И эффект последнего полностью сметал любые остаточные эффекты первого.
Не было никаких сомнений в том, что мы любили друг друга. И я уже знал все обстоятельства, связанные с тем, что произошло. Поэтому я был уверен, что в конечном итоге мы бы нашли какой-то выход.
Но ее внезапное и полное исчезновение из моей жизни было совсем другой историей. Из этого не было выхода. И не было возможности оправиться от смерти человека, которого ты любил так сильно, как я любил свою жену.
Это было просто невыносимо.
Я мог бы провести следующие шесть лет, сея хаос в киберпространстве, просто чтобы выплеснуть свои чувства ярости и космической несправедливости. Но вместо этого я поставил себе цель стать полностью невидимым.
Мне не хотелось злить божество, которое возложило это на меня. Потому что оно могло решить, что мне нужен еще один наглядный урок, чтобы укрепить свою точку зрения. Тревога от мысли, что кто-то там наверху только и ждет подходящего момента, чтобы нанести новый удар, делает тебя очень праведным. И это изматывает тебя.
Конечно, работа без отдыха сделала меня достаточно богатым. Но дело было не в деньгах. Я был движим - абсолютно вынужден - работать.
Я, по сути, одичал.
Все свое время я проводил в дороге - только я и Бастер - беспокойно перемещаясь от одного задания к другому.
Моя кочующая жизнь была побочным эффектом моего психического состояния. Я не мог успокоиться. Я знал, что если перестану работать, то пойму, насколько бессмысленна вся моя жизнь.
Благодаря сообществу хакеров-злоумышленников всегда есть спрос на талантливых хакеров-доброжелателей. Поэтому я проводил много времени, ездя по западным городам, как Клинт Иствуд в фильме «Непрощенный» - избитый и столь же разочарованный.
Я устраивал "перестрелку" в полдень и переходил к следующему.
Проживание в мотеле было настоящей мукой. И всегда была проблема с Бастером, который подвергал испытанию любую политику «дружелюбного отношения
Первый урок в КПЗ