случайного секса без обязательств. Нет причин не трахаться, если люди нравятся друг другу. «Свинг» стал нормой.
Через 30 лет после GermZapper случайного секса больше, чем могли представить наши бабушки. В клубах, барах, моллах, ТЦ есть туалеты с запираемыми кабинками с кроватями. На вечеринках все занимаются сексом. Все пляжи — нудистские. Технически секс на публике незаконен, но никто не может и не пытается это контролировать.
30 лет тысячи учёных пытались понять, как работает GermZapper. Все провалились.
Теперь мы с Тором сделали это. Сотни инвазивных видов портят экосистемы, и с нашим изобретением их дни сочтены. Во Флориде — бразильский перец, мелалеука, папоротники, австралийские сосны, гидрилла, азиатские моллюски, огненные муравьи, шагающие сомы, крылатки, питоны, игуаны и ненавистные love bugs. Мы вошли в бизнес истребления в грандиозном масштабе.
Карли вошла с банкой, вынула мёртвую ящерицу, закинула двух живых. Без слов нажала переключатель, ящерицы тихо умерли. Зловеще улыбнулась: «Сначала love bugs!»
Тем, кто не живёт во Флориде или штатах залива, love bugs неизвестны. Пестики из Центральной Америки приплыли в Техас и Луизиану около 1920. К концу 40-х добрались до Флориды, найдя идеальный дом. Каждые май и сентябрь миллиарды личинок вылупляются во взрослых, чтобы спариться и отложить яйца. Сбиваются над дорогами, привлечённые выхлопами. Спариваются на лету, так что на лобовое стекло — два за одного. Грязь на стёклах, капотах, решётках, зеркалах. Химикат в их кишках разъедает краску, если не смыть. Сезон love bugs длится недели, дважды в год.
Единственные, кто не ненавидит love bugs, — владельцы автомоек и автодетейлеры.
Середина апреля, весенний сезон через три недели, точное время не предсказать. У меня в морозилке десятки мёртвых love bugs с сентября. Извлечь ДНК просто. Будет весело.
Я запер плату в сейфе, мы поехали в Mango Tree. Опоздали на 15 минут, но метрдотель знал меня, нас сразу усадили. Мы знали меню, заказали напитки и блюда. За ожиданием строили планы.
— Используем Пола для патента, — сказал Тор. — Хорошо справился с другими изобретениями, умеет молчать.
Карли кивнула: «Новости не должны утечь, пока не вычистите баги». — Рассмеялась над шуткой: — Баги всегда есть. — Отпила вина: — Поле GermZapper неизменно. Какое будет это, зависит от организма?
Официант подал салаты, мы замолчали, пока он не ушёл. Тор продолжил: «Это круто. Можем менять размер поля, как хотим».
Я чуть не пролил скотч: «Что? Когда собирался сказать?»
— Чёрт, я сказал! Обсуждали на прошлой неделе! Не помнишь уравнения?
— Да ладно! — закатил глаза. — Половины символов не знаю. Я не математик. Говори медленно, короткими словами.
Тор хлопнул себя по лбу, повернулся к Карли: «Поверь. Могу сделать поле меньше атома или больше Земли. Квантовая природа, почти без энергии, независимо от размера. Это тоже проблема. Для питонов в Эверглейдс надо не задеть зоопарки, питомцев, исследовательских змей. Радиус километра ок. Для love bugs — 150 километров, установим на Learjet Джека, пролетим от Таллахасси до Ки-Ларго. Убьём всех личинок в штате, никто не пожалуется».
— Это будет наш дебют, — сказал я. — Бесплатная демо… как назовём?
Тор покачал головой: «Не пойдёт. Назвали бы ‘SHT’, а это неудачно». — Помахал вилкой с салатом: — Уничтожим кучу растений и животных ненасильственно, мягко. ‘Soft Hammer’ доносит суть, минимизируя ассоциации с оружием.
Я не был уверен: «Знаешь, это твои математические навыки сделали возможным, тебе называть. Не спорю, но уверен, люди сократят до ‘Hammer’ — это оружие». — Пожал плечами: — Не против оружия. Знаешь, у меня сейчас пистолет и шокер.
Остановись...