Дон улыбнулась мне. — Мне кажется, господин слишком много протестует, — сказала она, саркастически цитируя знаменитую строку из «Гамлета».
— Я ничуть не хуже этого мексиканского Дон Жуана, — сказал я, хотя понятия не имел, мексиканец ли Карлос, из Огайо или ещё откуда. Я просто злился.
— Ну, так зайди ко мне и покажи, — тихо сказала Дон. — Разве ты не так же заведён после сегодня, как я?
Я был. Полчаса с эрекцией, которая так и не получила удовлетворения. Я был рад, что она взяла инициативу.
Когда мы добрались до её квартиры, мы сорвали друг с друга одежду. Мне немного стыдно признавать, но я использовал все дразнящие техники Карлоса. Возможно, поэтому Дон была в огне. И она тоже дразнила меня, скользя вдоль паха, не касаясь гениталий напрямую. Затем будто случайно слегка задевала яички или пенис. Она нагнетала сексуальное напряжение, пока я не был готов взорваться. Я схватил её руку и положил на пенис.
— Пожалуйста, — сказал я. И она знала, что делать. Она гладила меня, медленно, затем быстрее, пока я извивался под её рукой. Я эякулировал на свой живот. Она продолжала гладить, выдавливая из пениса остатки спермы. Я откинулся, истощённый. Спустя немного времени, дав мне восстановиться, мы занялись сексом, и я кончил второй раз, внутри неё. Это был лучший секс в моей жизни.
На следующий день позвонили Брэд и Дженнифер, желая узнать, как всё прошло.
Мы сказали, что клиника великолепна, и настоятельно рекомендовали её. Дон посоветовала Дженнифер обязательно попросить Карлоса по имени. Я не возражал. Он точно знает женщин.
Глава 3
Казалось бы, уговорить студентов колледжа заняться сексом — не проблема. Но иногда всё не так просто, как кажется.
Ранее я писал о программе по человеческой сексуальности на психологическом факультете моего колледжа, которая включала не только книжное обучение, но и клинические упражнения. Это был преобразующий опыт, открывший путь к исследованию сексуальности без чувства вины.
Он вдохновил меня поступить в аспирантуру, чтобы стать секс-терапевтом. Одним из требований для будущих терапевтов было разработать клиническое исследование, посвящённое сексуальной проблеме, и набрать участников. Мы могли предложить по 500 долларов каждому. Но профессор усложнил задачу: он настоял, чтобы мы набирали тех, кто никогда не участвовал в предыдущих секс-исследованиях факультета, исключив «повторителей» — группу, обычно парней, жаждущих острых ощущений.
Я объединился с Дон, моей девушкой и тоже аспиранткой. Первой задачей было найти достойную тему. Мы рассматривали стандартные проблемы: фригидность, сексуальная дисфункция, гендерная путаница, фетиши, но не могли придумать новый подход.
— Это ещё сложнее, — жаловалась Дон, — потому что профессор исключил наш обычный пул сексоголиков. Нам придётся вербовать девственников. Где тут веселье?
— Интересная мысль, — сказал я. — Девственники — этот исчезающий ресурс. Может, сосредоточимся на их особых потребностях.
— Ну, — сказала Дон, — любой, кто после школы всё ещё девственник, либо ужасно стеснителен, либо неловок с противоположным полом — возможно, даже боится его. Так что, может, это наш угол: как помочь девственникам чувствовать себя достаточно комфортно, чтобы заняться сексом — и не только с «любовью всей жизни», а ради чистой радости.
— Но как это сделать? Как снять социальную неловкость за неделю?
— Вот в чём вызов. Но пытаться будет весело.
Так мы подготовили объявление для студенческой газеты:
«Требуются участники для недельного исследования факультета по человеческой сексуальности. Добровольцы не должны быть сексуально активны в настоящее время или ранее. Должны быть готовы выйти за пределы своей зоны комфорта. Не должны ранее участвовать в исследованиях сексуальности. Стипендия 500 долларов».
Мы не рекламировали прямо девственников (боялись, что им будет
Маринкин Супер Трах