Я держу твой член у себя во рту. Я чувствую, как твоя головка раздвигает меня, растягивает.
Оуэн задрожал в ее объятиях. Его разум кричал ему, что это неправильно. Конечно, он мог бы сказать, что собирается трахнуть свою сестру. Он мог бы прошептать ей на ушко что-нибудь похабное, пока она, обнаженная, ласкала бы себя, прижавшись к нему, тоже обнаженному. Он мог бы даже слизать ее сперму с пальцев очень сексуальной блондинки. Но на самом деле, когда его член прижимается к мокрой щелке его сестры, и каждый толчок грозит пробить этот тонкий барьер и войти в нее...
Он положил руки ей на бока. - Катерина.
— Черт! - Она сильно выгнулась в его объятиях. – Так просто, когда ты произносишь мое имя.
Оуэн почувствовал, как она течет по его возбужденному члену. Она прижалась к нему, когда он, скользкий от ее возбуждения, погладил ее клитор. Его член покалывало от прикосновения к ней. Хотя его разум кричал, что то, что он делает, неправильно, его тело стремилось дать ему еще.
— Катерина. - простонал Оуэн. - Я не могу сдерживаться вечно. - Прошипел он, схватив ее за задницу. - Я скоро кончу. - Предупредил он.
При этих словах Катерина быстро изогнула бедра, испытав мини-оргазм при одной только мысли о том, что он кончит так близко к ее девственной дырочке.
Их взгляды встретились, и все изменилось.
Покачивая бедрами, Катерина развернула его как раз под нужным углом, и кончик его эрекции уперся в ее истекающее соками отверстие.
Оуэн застыл как вкопанный, внезапно почувствовав ее рядом с собой, точнее, частью себя. Мышцы внутри нее жадно напряглись от его вторжения, и ему потребовались все его силы, чтобы удержаться и не войти в нее еще глубже.
Катерина, также неподвижная, могла только смотреть в глаза своему брату, осознавая реальность их связи. Она пошевелила бедрами, глядя ему в глаза. - Сделай это, - беззвучно кричала она. - Толкнись в меня, - умоляла она. Ее сердце сжалось от боли, когда он закрыл глаза. Она начала отстраняться, и он позволил ей ускользнуть.
Оуэн проклинал себя, свой член, желание, охватившее его. Он должен был защитить свою сестру, а оказался на волосок от того, чтобы лишить ее девственности голодным, жадным способом.
Он хотел снова позвать ее к себе, чтобы залечить боль в ее глазах. Но он знал, что если она снова приблизится к нему, у него не хватит сил сдерживаться. Она обольет его кровью, и он будет наслаждаться этим. Он не хотел принимать от нее этот подарок. Если бы она захотела подарить его ему, это было бы другое дело. Но здесь, среди их подруг, погруженных в отчаянную, напряженную работу, было не место для подарков.
Пока вокруг него раздавались звуки оргазма, он не слышал ничего, кроме воспоминаний о ее восторженном и испуганном вздохе, когда его головка на мгновение вошла в нее.
Оуэн почувствовал, как его кровь закипает от боли, которую он причинил своей сестре, но его эрекция не ослабевала. Его яйца болели, и он сходил с ума от желания. Он подошел к Рейчел. Джессика все еще облизывала ее, несмотря на то, что ее тело неудержимо содрогалось от ее собственных пальцев. Оуэн втиснул свой член между ртом Джессики и щелкой Рейчел, прижавшись губами к губам Рейчел.
Джессика, то ли в бреду, то ли на автомате, проделала грязную работу, облизывая его возбужденный член. Этого было недостаточно. Он знал, что ему нужно. Он тоже чувствовал себя ничтожеством из-за этого. Но когда дело доходит до драки...
Он опустился на колени перед Джессикой и неистово поцеловал ее. Он
УЗИ для жены