потом по животу, спускаясь ниже. Я попыталась отвернуться, но он схватил меня за подбородок и заставил смотреть ему в глаза.
– Ты моя, – прошептал он, и его голос звучал как шипение змеи.
И ушёл. Из глаз полились слёзы. Он что, извращенец? Я пыталась как покрутиться ногами и руками, но зафиксированы слишком сильно. А Игорь знает про эту комнату? А вдруг не знает, и Женя меня тут будет держать? Тогда я не смогу уехать отсюда. Через полчаса примерно руки и ноги стали затекать, как и всё тело. Я и не заметила, как закрыла глаза и уснула. Сколько прошло времени, не знаю.
Проснулась я оттого, что Женя окатил меня холодной водой.
— Проснулась? Вот и умничка, — сказал он.
Я просто опустила голову и смотрела вниз.
— Сейчас немного поиграем, — сказал Женя.
И я увидела, что он держит в руках что-то и подходит ближе, пробегаясь этой штуковиной по моему телу. Он ударил по моему телу, потом ещё раз, потом ещё. С каждым разом боль становилась сильнее. Потом он отбросил эту штуковину и достал из кармана бельевые прищепки, зажав ими мои соски. Из глаз слёзы полились ручьём. Мне было больно.
— Как у тебя отзывчивое тело, как оно прекрасно после порки тростинкой, — сказал он.
Он стоял и разглядывал меня. Я опустила голову, чтобы не видеть его, его улыбающейся физиономии.
— Что, не хочешь смотреть на меня? — спросил он.
Я не подавала знаков, просто смотрела заплаканными глазами в пол.
— Кивай, когда тебе задают вопрос, тварь. Так ты не хочешь на меня смотреть? — снова спросил он.
Я не хотела подавать никаких знаков. Мне действительно не хотелось его видеть. Он просто на всю голову придурок. Я, кажется, и двух недель не протяну, если он будет так со мной обращаться неделю. Может быть, даже и после работы.
— Ты что, глухая? — спросил он.
И тут же мне влетела пощёчина, потом вторая, потом третья. Щёки горели огнём, наверное, синяки уже появились. Господи, какая всё-таки дура, отношений захотела, и не надо было отвечать человеку, который старше меня оказался на много годов, и, наверное, меня ищут. Как я скучаю по маме и по своим друзьям, которые скоро сдадут первый курс и потом перейдут на второй. А я тут пристёгнута непонятно на чём, и меня сейчас просто избивают. Краем глаза увидела, что Женя снял брюки и вытащил ремень, теперь он был в футболке и в трусах. Потом взмах руки, и ремень обжог мои ягодицы, потом живот, потом лобок, ноги, грудь, и далее всё повторялось. Соски просто, кажется, отваляются от прищепок. Потом ещё взмах ремня, потом ещё, потом ещё. Слёзы не переставая лились как водопад из глаз, во рту ещё этот шарик заткнут. Женя отбросил ремень на пол и подошёл ко мне и сорвал прищепки с сосков, я даже дёрнулась, и если бы не шарик во рту, то бы заорала во всю мощь. Он просто настоящий садист, и это после того, как я сказала, что я хочу домой, что узнала правду о его возрасте и не хочу быть с ним, он просто в зверя превратился. Он подошёл ко мне, рукой перевернул моё лицо к себе и смотрел в мои глаза, потом он пальцами так сильно зажал мои скулы, я пыталась как-то спрятать от него глаза, не хочу видеть его вообще, дьявольская улыбка, в глазах огонь, азарт. Хочется плюнуть в его рожу, и как его народ на работе терпит, и да, и почему он расстался с девушкой, может, было так же,
МАЛЕНЬКАЯ ШАНТАЖИСТКА (Часть 2)