Она подняла глаза, полные фрустрации, но без ненависти. Приблизившись, она отшатнулась, проглотив отвращение, и снова подошла.
— Я делаю это не для тебя, а для мисс Скай, — прошипела она.
Я хотел ответить, но она поцеловала меня, прижавшись грудью, положив руку на талию и щёку. Поцелуй был страстным, не вынужденным, шокируя меня. Это был мой первый поцелуй в губы, и от врага — Маккензи.
Она отстранилась, раздражённая, но не гневная.
— Поцелуй в ответ, я не могу облажаться перед мисс Скай. Трудно сделать опыт захватывающим, если ты как статуя, — прошипела она.
Я кивнул, губы коснулись её, она вздохнула и снова поцеловала. Я закрыл глаза, отвечая. Её губы были нежными, поцелуй — лучше мечты. Маккензи прижалась, гладя бока, спину. Истории одноклассниц уже вызвали эрекцию, её касания усилили, член ныл, когда она задевала выпуклость. Она отстранилась, слегка раздражённая.
— Не веди себя, как девственник, идиот. Трогай меня, иначе мисс Скай подумает, что я не стараюсь, — шепнула она.
Я не успел сказать, что я девственник, как она схватила мои руки, прижав к груди через лифчик.
— Трогай сколько хочешь, но не лезь под лифчик или трусики и не снимай их. Чем быстрее сделаю это захватывающим, тем скорее кончим, — почти умоляла она.
Я улыбнулся, сжав сиськи. Маккензи вздохнула, я заметил её улыбку, прежде чем она снова поцеловала. Я ответил с энтузиазмом, наслаждаясь шансом. Сиськи Маккензи, меньше, чем у Бриттни, были восхитительны. Я лапал попу, бёдра, талию, её загорелая кожа была шелковистой.
Маккензи гладила мои шрамы, мускулы, мы стонали в поцелуе. Её страсть казалась искренней, несмотря на ненависть. Когда она прижалась, я почувствовал твёрдые соски через лифчик и её учащённое сердце. Я ухмыльнулся, забавляясь её реакцией.
Когда её пальцы погладили выпуклость, она ахнула, глядя с недоверием, сжав член через трусы.
— Какого чёрта он такой большой? Чувствуется больше, чем выглядит, а выглядит огромным. Чёрт, это, должно быть, классный член! — воскликнула она, глядя между моими глазами и пахом, гладя член.
Она оборвала фразу: «Больше, чем у Бр…».
— Чем у кого? — спросил я, не скрывая самодовольства.
Маккензи молчала, гладя член, её касания вызывали стоны, член пульсировал. Я осмелел, погладил её бедро, коснувшись трусиков. Они были мокрыми, я ухмыльнулся, провёл пальцами по влажной ткани. Маккензи закрыла глаза, громко застонала, прикрыв рот, отступив, в ужасе от того, как ласкала член. Отвращение к себе сменилось похотью, но она стиснула зубы, борясь.
Я молчал, давая ей решать. Девушки были шокированы, что Маккензи целовала и трогала меня. Бриттни, лаская бёдра, смотрела с восторгом и завистью. Иден злилась, что Маккензи трогает мой член. Мисс Скай, сдержанно улыбаясь, наблюдала, ожидая продолжения.
Когда я вернулся к Маккензи, она приняла решение, подавив внутренний конфликт. Её взгляд был полон решимости, она старалась перебороть неприязнь ко мне. Положив руки на мои плечи, она попыталась толкнуть меня к пустому дивану.
— Садись, придурок. У меня план, и если не испортишь, закончим быстро, — сказала она холодно, без мягкости её шёпота во время поцелуя.
Она давила на плечи, но я не сдвинулся. Выше и крупнее, я не поддавался её усилиям. Маккензи раздражённо уставилась, я ухмыльнулся.
Пока она боролась с эмоциями, я не только смотрел на одноклассниц, но и размышлял. Пройдя шок от происходящего, я понял, что у меня есть власть. Маккензи зависела от меня, чтобы не разочаровать мисс Скай, и я мог использовать это. Я не осмелился просить минет, боясь провала, но у меня были идеи, как сделать опыт приятнее.
— Я согласен на твой план, но не ты диктуешь правила.
Бритые лобочки