За это и полюбил её… И с каждым днём влюбляюсь всё больше! – приятные слова, сказанные для дочери, не вызвали во мне внутреннего протеста. Немного странно… Или совсем странно! Ещё недавно осознавал, как угасли мои чувства к жене, и даже Катя вызывает больше эмоций… И-и-и… Горячее, нежное, всеохватывающее… стремление? …симпатия? …любовь? Что во мне вообще происходит? Стоп… Не только во мне, но и снаружи… Тонкие пальчики нащупали член и начали умело гонять тонкую кожу по стволу.
— Не переживай, мне нравится делиться, как и маме, - прошептала Машенька. – Катя получит своё. Но мне нравится и получать. Трахнешь Таньку?
— Э-э-э… Но-о-о… - от неожиданности не нашёл что сказать.
— Она не такая уж скромница…
Ещё какая "не такая»!
— Сам об этом думал, - пробормотал растерянно. – Спокойной ночи.
Тело дочери со стоном выгнулось и обмякло. Жена встала рядом со мной, протягивая руку.
— Она уже заснула, - прошептала она.
Мягко высвободился из тесных объятий, подхватил Олькину руку, и мы вместе вышли в столовую.
— Иногда пытаюсь посмотреть со стороны и прихожу в ужас, - горячее голое тело прижалось ко мне. – Что мы делаем, чем занимаемся?
— Делаем сами себя счастливыми. У нас это шикарно получается, - моя рука, обнимавшая талию, скользнула ниже на ягодицу. Потом продвинулась чуть дальше к глубокой расщелине, в которой таился бездонный колодец. Сразу два пальца легко погрузились в горячую глубину. Оля задрожала, вжимаясь в меня мягким телом.
— Меня заводит, что ты кончаешь от своей задницы… - проталкивал пальцы всё глубже, наслаждаясь её трепетом и тяжёлым дыханием.
— Н-н-не-е-ет… Это ты заставляешь меня… Почему мы не открылись друг другу раньше?
— Тогда мы были не готовы. У нас ещё достаточно времени насладиться… нашей любовью…
— Бабушка рядышком с дедушкой, - хмыкнула она. - Если… Если с тобой что-то случиться… Я тоже умру!
Резкая волна возмущения и протеста, но также быстро и схлынула. Вспомнились слова Воланда...
— Думаешь, так легко отделаться? У тебя нет выбора, - злорадно усмехнулся я. – Будешь успокаивать и поддерживать Машеньку, и растить наших внуков.
— Да… Действительно… - Оля отставила попку, позволяя пальцам проникать на всю глубину, и сильнее прижалась мягкой грудью. – О-о-ох… Спасибо тебе. И в жопу выебал, и утешил.
— Опять эти плебейские словечки! – извлёк мокрые пальцы и тихонько шлёпнул по заднице. Хотел её поцеловать, но теперь ощущал от её губ запах мочи. Откуда он взялся? То есть, я понимал откуда, но…
— Что ты хочешь от женщины, которая только вылезла из пизды дочери и получила анальный оргазм? Иди, сполоснись. Пока чаю выпью, - она направилась на кухню, а я в душ.
— Как там девочки? – понимающе усмехнулась Катя, кинув взгляд на мой торчащий член. – Ого! Думала, мне уже ничего не достанется.
Она сидела в своём эротическом платье перед голой Таней, которая с интересом изучала его конструкцию.
— Мы же не документальный фильм снимаем, - задумчиво бормотала девушка. – Если Тима с нами, пусть он и будет талантливым портным. Будет разрабатывать откровенную одежду и бельё для мамы… Потом и для остальных.
— Уже не смущает собственная нагота? – поинтересовался я.
— Катя сказала, что если чем-то заниматься, то перестаёшь обращать внимание. Ей пришлось отвернуться, когда я раздевалась. Сейчас впервые голая перед женщиной.
— Могу тебя понять. Мне бы не хотелось раздеваться перед мужиком.
— Потому что обнажение у нас ассоциируется с сексом, - Таня рассмеялась. – Мы ничего не снимаем – я не могу командовать. Мне будет приятно, если вы займётесь друг другом пока я буду…
Фотокружок