стараясь расслабиться, и как головка его члена медленно входила в мою попу. И, Деннис, расскажу, как он медленно, так медленно, входил и выходил, чуть глубже, сначала было некомфортно. И расскажу, о, вау, я никогда так не чувствовала, никогда не имела член полностью в попе, даже твой, Деннис.
Да, я расскажу все. Расскажу, как сказала: «Да! Трахай меня в попу!» — хоть этого нет в сценарии. И как я стонала, когда он наполнил меня спермой. И расскажу, как потом избавилась от нее, но не скажу про сперму первого парня, все еще в моей киске, пока ты не кончишь во мне.
После сцены Гэри поблагодарил обоих за отличную работу. После того, как она умылась и переоделась, он проводил ее из склада. Он был единственным, кто знал, кто она, и не знал точно, что она сделала.
Ей не терпелось вернуться домой, чтобы рассказать Деннису все.
Она отпила кофе, стоя у кухонной раковины, глядя на детей, играющих на заднем дворе. Муж вошел, налил себе чашку и присоединился к ней у окна. Она улыбнулась ему и обняла за талию. — Ей нравится новый домик на дереве, — пробормотала мама Софи.
Он улыбнулся, и они смотрели на детей. Он отпил кофе. — Они такие милые вместе.
Ее глаза расширились, и она открыла окно. — Эй! — крикнула она. — Не хочу, чтобы ты лазил на крышу того домика! Спускайся на балкон прямо сейчас, пока не свалился и не сломал шею!
— Боже мой, он шикарный, — мелькнула мысль у Эбби Ферт, когда она увидела полуголого Аполлона перед собой. — Как в «Супер Майке». Боже мой… эти грудные… этот пресс… эти РУКИ… о боже…
Она выпила рюмку для храбрости, прежде чем ехать через город по адресу, что дал Гэри. Припарковалась в двух кварталах и пошла пешком. Если бы увидела знакомого, сразу бы ушла. Место нашла легко; просто склад в ряду таких же, рядом несколько бизнесов — а, автомастерская, правдоподобное отрицание. Быстрый взгляд вокруг, и она вошла в комнату с занавесками вместо стен.
Гэри ждал ее. Показал туалет и гримерку, обсудил последние детали сценария, строки для акцента, темп, блокировку. Она была довольна им. Вот он, ее ученик, руководит ею, полностью раскован, сосредоточен, помогает, профессионален, контролирует — настоящий Режиссер. Конечно, она знала все строки. Он подбодрил ее и оставил готовиться.
Бутылка вина, бокал и букет цветов — приятный штрих, подумала она. Сбросила уличную одежду, надела костюм, который был больше ткани, чем она ожидала, но сидел хорошо, и намазала лицо фиолетовым гримом.
Однажды, подумала она, расчесывая волосы перед зеркалом (лампы вокруг, как у кинозвезды!), однажды я буду смотреть, как этот мальчик — этот молодой человек — принимает Оскар. А я здесь, беру ключевую роль в, возможно, лучшем сценарии после Шекспира, в полнометражном дебюте будущего лауреата Оскара.
И тут начались бабочки. Сначала тихо, внизу живота. Видимо, они там размножались, потому что их стало больше, и еще.
Руки задрожали. О черт. Не это снова. Не сейчас!
Бутылка вина уже открыта — завинчивающаяся крышка — а, прошлый год был неплохим… первый бокал ушел слишком быстро. Помедленнее, девочка.
И тут Гэри позвал Эскорта на сцену. Окей, глубокий вдох, задержи. Расслабься. Выдох. — Иду! — Вдох, задержи, выдох. Ты можешь. Ты справишься.
Она встала и пошла. Нет, не так, будь Эскортом. Лучше. Походка. Хорошо. Бедра. Мммхмм.
К тому времени, как она поднялась на сцену, она была в персонаже, вход слева. Она была Эскортом. Сексуальной, подумала, будь сексуальной…
Преступная связь. Часть третья.