я подумал, не могли бы вы помочь мне набрать еще несколько актрис; те, кого я имею в виду, могут быть более сговорчивыми, если вы обратитесь к ним первой. Ты реально мне поможешь.
Она хмыкнула. — Значит, ты хочешь, чтобы я была кастинг-директором твоего пошлого фильма?
— Хочу, чтобы ты была в нем — твоя тень, я имею в виду — и помогла убедить пару человек, которых нужно уговорить. Я понимаю твои опасения насчет репутации и приличий, у них будут похожие. Очевидно, я не могу использовать актеров или актрис младше 18 для этих ролей.
— Судя по твоему описанию, нет, не можешь.
— Ну, актрисы, которых я имею в виду, все старше 18, и… слушай, ты консультант по профориентации, ты обучена слушать, давать советы и делать людей комфортными в разговоре. Я был относительно спокоен, прося тебя, увидев тень твоего лица. Но есть другие, чьи тени я наблюдал, и я не… я их не знаю хорошо, у меня с ними нет уроков, но ты видишь их в учительской. Если ты прозондируешь, заинтересуются ли они, это тоже поможет.
Как этот разговор превратился в кастинг? — подумала Джулия. — Слушай, твои оценки по математике реально падают. Если не исправить это, и быстро, ты не выпустишься, и киношкола отложится на год. Так что я заключу сделку. Если ты согласишься тратить 45 минут в день дома на математику, я подумаю о твоем фильме. Через две недели у тебя тест по математике, последний перед промежуточными. Если ты его завалишь, я буду знать, что ты сдержал слово, и тогда поговорю с теми, кого ты имеешь в виду, но не раньше. Справедливо?
— Окей. Хорошо. 45 минут в день две недели.
— И выходные.
— Выходные?
— Ага. Каждый день, 45 минут. Договорились?
Он протянул руку, и она пожала ее.
— Кого ты хочешь, чтобы я попросила об этом проекте?
— Это должно остаться между нами. Я единственный, кто знает всех актеров, и так и останется, поэтому я прошу тебя набрать только миссис Бойчук и мисс Ву, по отдельности, если возможно. И, пожалуйста, никому больше не говори.
— Окей. Завали тест, и поговорим снова.
Дурацкая математика. Ему это совсем не нравилось. Никакой креативности.
Сам урок был нормальный. Мисс Крейн было приятно смотреть, молодая, довольно симпатичная, с неплохой фигурой. Жаль, что он не мог использовать ее в фильме; ее самые привлекательные черты — глаза, а они не видны в силуэте.
Но он сделал, что обещал. К его удивлению, занимаясь домашкой и уча 45 минут в день, вопросы стали легче. Не задачи стали проще, просто у него было больше практики.
Он, конечно, все время снимал и делал другие уроки. В этом семестре по английскому они проходили «Макбета», и он поглощал это, представляя, как снять каждую сцену. Учительница английского, миссис Карсон, была очевидным выбором для фильма. Невысокая и фигуристая, ее тень идеально подходила для роли Молодой Жены. Она была удивительно воодушевлена идеей быть в его фильме, но, может, это не так удивительно. Она видела его короткометражки и хотела поощрять его страсть к кино.
Когда он рассказал ей про весь теневой секс в фильме, она и глазом не моргнула. «Нам даже не придется касаться друг друга», — отмахнулась она.
— Я за него волнуюсь, — сказала мама Гэри. — Ему четырнадцать. Он должен бегать за девчонками, а не проводить все время с этой глупой камерой.
Его отец оторвался от телевизора и закатил глаза. — О, пожалуйста. Где он сейчас?
Любимая козочка