хотя все мои фантазии накануне сделали меня невероятно возбуждённым. Во вторник я пошёл на работу с планом сосредоточиться и не думать о спектакле. В основном это сработало. Я много сделал и даже задержался допоздна, чтобы занять себя.
Я вернулся домой около полуночи, и Мари подъехала следом. Когда она вышла из машины, выглядела уставшей. Я обнял её и коротко поцеловал. Тогда я заметил запах, который заставил меня как можно скорее затащить её внутрь и расспросить о вечере.
Я не дал ей умыться, сразу потребовав рассказать. Она начала с того, что все тут же разделись. Были дружеские поцелуи и ласки, но пришлось приступить к работе. Этот вечер включал прогон сцен и работу на стороне. Прогон включал касания и имитацию секса и повторялся пару раз. Каждый дублёр участвовал хотя бы в одном прогоне.
Пока дублёрша Мари выступала, её отвели в сторону с двумя актёрами, Кевином и Джоном. Кевин был тем, кому она имитировала минет, а Джон должен был брать её сзади в позе догги-стайл. Им объяснили, что это только имитация, и Мари опустилась на колени. Джон встал сзади и провёл своим твёрдым членом между её ног. Он пару раз потёр головкой по её щели, остановился и приставил её к входу. При этом он обхватил её, начал тереть её клитор и массировать половые губы, чтобы сделать их влажнее. Она почувствовала, как он отстранился, и вдруг её пронзило — она подумала, что это его член.
Мари прервала «минет», обернулась и с облегчением увидела, что это его пальцы, а не член. Он улыбнулся, вынул пальцы и медленно размазал её соки по своему внушительному члену. Затем он снова потёр головкой по её половым губам и приставил её к входу. Она почувствовала лёгкое давление, и её киска начала раскрываться.
Тут она отстранилась, напомнив, что это только имитация. Тогда он провёл членом по её щели и остановился, когда его бёдра прижались к её, а член оказался под ней. Убедившись, что её не проткнут, она вернулась к члену перед ней.
Член Кевина был у её рта. Она обхватила его рукой, накрыла волосы на его пах и начала двигать головой, поглаживая член. Она инстинктивно открыла рот, но держала член у щеки. Для зрителя это выглядело правдоподобно. Ей нужно было смочить его, что она сделала, практически пуская слюни.
По мере развития сцены Джон скользил членом по её киске, задевая клитор с помощью её руки. В итоге она кончила на его члене, и во время оргазма продолжала двигать головой и рукой на Кевине. Вдруг Кевин схватил свой член, застонал и, к её огорчению, кончил прямо ей в рот. Первая струя попала в горло. Она закрыла губы, пока он выливал остальную сперму на её лицо и волосы.
Примерно в это же время Джон прижал член к ложбинке её ягодиц и начал кончать на её спину и попу. Когда все трое пришли в себя, парни помогли ей встать и дойти до женской уборной, чтобы привести себя в порядок.
Вернувшись, режиссёр усадил их троих и обсудил случившееся. Он сказал, что, хотя это было очень эротично, нужно быть осторожнее, чтобы спектакль не выглядел как оргия. Обращаясь к парням, он подчеркнул, что Мари — не их игрушка для удовольствия, а актриса для пьесы. Он напомнил, что пьеса — главное, а не секс.
Он также отметил, что впереди несколько недель, и всем нужно экономить силы, чтобы не выгореть раньше времени. После выговора актёры извинились, и Мари великодушно приняла извинения, сказав, что понимает, как всё может выйти из-под контроля.
Как из меня сделали тёлку