Средство внизу, как все отмоешь – развесишь над ванной.
— О-о-о, - протянула Юля. – Я сейчас!
Непоседливая девица куда-то умчалась, а уже через минуту притащила ворох грязных и пыльных носков, и свалила их в раковину к нижнему белью своей сестры:
— Это всё с тренировок, хих! И там тоже еще несколько моих трусиков, чтоб всё тщательно отмыл, аааха!
Тут обе сестрицы, не выдержав, рассмеялись – настолько комично смотрелось смущённое и обречённое лицо Димы, с надетым на голову париком, и в девичьей школьной форме.
— Да, хорошо...конечно... - пролепетал мальчик, и подступил к раковине. Лена, продолжая улыбаться, вышла, а Надя посмотрела на Диму, и снова хихикнула:
— Ты понял, что ты значит и у меня тоже тогда под каблуком теперь, а?
Дима молча включил кран с водой, не поворачиваясь к девочке.
— Эй, ты чего замолчал? Зря ты меня не боишься, как свою сестрёнку, - хмыкнула Юля. – Так что, признаёшь, что ты мой подкаблучник?
Дима тихо вздохнул:
— Ага.
— Так не пойдёт, - прищурилась девочка, и достала телефон. – А ну-ка, давай-ка поубедительнее!
Дима задрожал, увидев наставленную на него камеру, и облизнул пересохшие губы.
— Я...я, признаю, что я теперь у тебя под каблуком... - негромко сказал он, опустив глаза в пол. Проказница довольно улыбнулась, и убрала телефон.
— Ну что ж, теперь можешь стирать наши трусики и носочки, - заявила она. – Пока свободен!
Дверь закрылась, и Дима упал попой на край ванной, не в силах поверить, что всё это было взаправду.
Право Первой Ночи