Последние дни отпуска пролетели как один миг — между сбором чемоданов и лёгкой грустью, что всё закончилось. И вот я уже дома, в привычной реальности, где вместо шума прибоя за окном — гул машин, а вместо тёплого песка под ногами — холодный паркет.
Лиза встретила меня с бутылкой вина и фирменным прищуром.
— Ну, рассказывай, как там твой отдых?
Мы сидели на её просторном балконе, бокалы с розовым вином в руках, а моя бронзовая кожа на фоне её фарфоровой бледности выглядела почти экзотично.
— Хороший отпуск, подруга, завидую тебе! — Лиза причмокнула, оставляя алый след на бокале. — Что будешь делать со всеми своими любовниками?
Я игриво подняла бокал, ловя последние лучи заката в вине:
— Кайфовать с ними!
Лиза закатила глаза, но в уголках губ дрожала улыбка:
— А тебе не много? Амин, Виктория, Тимур... О, и ещё не забудь про того красавчика, с которым я тебя скоро познакомлю!
Я рассмеялась, откинув голову назад:
— Не поверишь, но я никогда не была такой счастливой и уверенной в себе! Много любовников — это как коллекция редких вин: каждый уникален, каждый дарит новый вкус...
На следующий день телефон зазвонил, прерывая мои сладкие воспоминания о море. Я взглянула на экран — Амин. Сердце ёкнуло, а губы сами растянулись в улыбке.
— Красотка, привет! — его бархатный голос разлился по телу тёплым мёдом.
— Привет, Амин! — я прижала телефон к уху, кутаясь в плед. — Я так соскучилась по тебе...
— О, я тоже думал о тебе всё время, — он засмеялся, и в трубке послышался лёгкий шелест — будто он переворачивался в постели. — Когда увидимся?
Я прикусила губу, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.
— Да хоть сейчас, я дома!
— Хорошо, буду через час — его голос стал ниже, интимнее.
Открыв шкаф, мне хотелось найти что то такое что сведёт его с ума и заставит волноваться.
Лифчик формы брасьер— дерзкий, откровенный — прикрывал ровно половину груди, оставляя сочные округлости под чёрно-красной полупрозрачной тканью, сквозь которую нагло просвечивали твёрдые соски. Верхняя окантовка из бархатистого кружева добавляла роскоши, лениво скользя по коже при каждом движении.
Трусики-стринги впивались в упругую попку, подчёркивая каждую выпуклость, а спереди тёмное кружево едва прикрывало лобок, оставляя соблазнительный полумрак и намёк на влажную тайну. Чёрные чулки с алыми кружевными цветами на резинках завершали образ, будто ставя жирную точку в этом вызове
Длинная юбка с высоким боковым разрезом открывала гладкие бёдра и идеальный пресс с тонкой, соблазнительной полоской, ведущей взгляд прямо вниз. Алая блузка, плотно облегающая грудь, три верхние пуговицы не застегнуты и грудь нагло выперала приманивая взгляд.
Высокие красные каблуки стучали по полу, уверенно и властно, а матовый оттенок помады на губах словно повторял: Целуй. Кусай. Пачкай.
Стрелки, резкие, как лезвие, и подчёркнутые скулы делали её лицо не просто красивым, а роковым.
Кожаная косуха грубо шуршала, когда я выходила во двор, ежесекундно напоминая, как дрожат мои пальцы на молнии. Сумочка на цепочке билась о бедро.
Во двор заехал белоснежный, рычащий Range Rover и остановился напротив меня. Дёрнув за ручку дверь открылась бесшумно, порог выдвинулся, как красная дорожка перед грешницей.
Я запрыгнула на сиденье, кожа кресел холодно обняла бёдра, а мои локти упёрлись в подлокотник, когда я потянулась к нему.
— Амин...
Его ладони впились в мои волосы, прижали ближе, сладкий и нежный поцелуй остановил время, я гладила его грудь через жёсткую ткань белоснежной рубашки через которую чувствовались волосы на теле, салон машины был наполнен дорогим парфюмом, а во рту был привкус сладкой мятной жевачки, языки сплились будто скучали друг по другу, его борода мягко колола
Наслаждение