контроль над телом. — Стооой! — взвыла я, но он лишь глубже вошёл, заставив меня кончить ещё раз.
В этот момент его член пульсировал, и он наконец отпустил меня. Я стояла на коленях, попка высоко задрана, всё тело тряслось, а презерватив с мягким шлёпком упал на кровать.
Горячие струи спермы хлынули на мою спину и ягодицы, пачкая застёжку лифчика, стекая по ложбинке позвоночника к шее. С попки семя медленно капало на чулки, оставляя липкие дорожки.
Я рухнула на живот, чувствуя, как горячая сперма растекается по моей спине, смешиваясь с потом и дрожью после оргазма. Мышцы между ног пульсировали, клитор горел от переизбытка стимуляции, а внизу живота стояло приятное, ноющее тепло.
Тело будто опустошили — не осталось ни капли напряжения, только лёгкость, сладостная истома, будто меня наполнили чем-то тёплым и тягучим. Я тяжело дышала, щека прилипла к простыне, а пальцы бессильно сжали складки ткани.
Я лежала в полной прострации, тело будто налитое свинцом, когда Амин осторожно разбудил меня нежным поцелуем. Его губы были тёплыми и чуть влажными после душа, а запах свежего геля смешивался с терпким ароматом нашего недавнего секса.
— О, ты уже уходишь!? Я думала, ты останешься со мной... — в моём голосе звучала неподдельная грусть.
Он вздохнул, проводя рукой по моей щеке:
— Твоя мама позвонила. Из-за урагана на даче выбило окно — надо приехать помочь.
Его поцелуй был одновременно сладким и горьким — обещанием продолжения.
Когда дверь закрылась за ним, я с трудом поднялась с кровати. Тёплая сперма, ещё не успевшая засохнуть, потекла по моим бёдрам, капая на пол. Постель выглядела как поле боя — простыни смяты, пятна пота и жёлтые разводы спермы.
Ноги подкашивались, когда я шла в душ. Каждый шаг напоминал о том, как безжалостно Амин трахал меня всего час назад. Встав под струи воды, я закрыла глаза, позволяя воспоминаниям нахлынуть с новой силой.
После душа, наведя порядок в комнате и закинув вещи в стиральную машину, я устроилась в зале перед телевизором и взяла телефон в руки. Тело ныло приятной усталостью, а где-то в глубине живота тлело тёплое послевкусие страсти.
Солдат и мальчик