замолчать. Я знал, что если останусь и продолжу спор, то скажу что-то, что не смогу взять обратно, поэтому встал, взял ключи и бумажник с полки, надел кроссовки и ушел. Мне нужно было выпустить пар.
— Прости, Мэтт. Я не должна была этого говорить, — были последними словами, которые я услышал, когда за мной захлопнулась входная дверь.
Я пошел в местный паб, где нашел стул в тихом углу и заказал пиво. Потягивая его, я заставил себя отступить на шаг назад и, как я делаю, когда работаю над статьей, разбил проблему, с которой мы столкнулись, на мелкие кусочки, как пазл.
К тому времени, когда я допил вторую кружку пива, я понял, что мой гнев был скорее результатом уязвленного самолюбия, чем чем-то другим. Приняв такое решение, Шелли лишила меня возможности показать ей, как сильно я ее люблю, отказавшись от моей способности к деторождению. В моих глазах она отвергала дар, который я ей предлагал.
Однако, глядя на ситуацию с ее точки зрения, она пыталась показать свою любовь ко мне, предлагая то же самое.
Это оставило меня с утверждением «Это мое тело...». Я решил поступить так же, как поступаю, когда, собирая материал для статьи, наталкиваюсь на что-то, что не вписывается в повествование. Я буду рассматривать это, как отклонение от нормы и игнорировать.
«Вероятно, это какой-то маршевый лозунг, используемый ярыми феминистками, населяющими крайне либеральную NBA», - сказал я себе, выходя из паба и направляясь домой.
— О, папочка, — воскликнула Шелли, когда я открыл входную дверь. Должно быть, она услышала, как я вставляю ключ в замок, потому что она подкараулила меня и засыпала влажными, солеными поцелуями, как только я переступил порог. — Мне так, так жаль. Ты прав. Я должна была обсудить это с тобой, прежде чем соглашаться на операцию. Я просто хотела избавить тебя от того, что многие мужчины считают унизительным.
— И, пожалуйста, прости меня за то, что я сказала перед твоим уходом. Это было неуместно. Это не мое тело. Это твое. Я отдала его тебе, когда мы впервые занялись любовью, и не собираюсь его забирать. Если ты хочешь, чтобы я отменила операцию, чтобы ты мог сделать то, что хочешь, я сделаю это.
— Я прощаю тебя, — сказал я, держа ее на расстоянии вытянутой руки, чтобы смотреть ей в глаза. — Я погорячился. Прошу только, чтобы в следующий раз, когда ты решишь сделать что-то столь важное, как лишить себя возможности иметь детей, ты подготовила меня к этому постепенно. В конце концов, я мужчина. И нам нужно немного времени, чтобы привыкнуть к переменам.
— Что касается твоей операции, я ценю твой бескорыстный подарок и поддержу твое решение, если, конечно, ты все еще хочешь его осуществить. Если нет, я с удовольствием сделаю «то, что хочу», как ты выразилась.
Спор мог быть несколько взрывоопасным. Но таким же было и примирение, когда мы ушли в спальню. Я не помню, сколько раз в ту ночь Шелли достигала оргазма, но я знаю, что я кончил три раза. Поскольку только один из моих оргазмов был связан с вагинальным проникновением, потребовался только один презерватив. Глубокий минет, который я получил ранним утром следующего дня, заставил меня отправиться на работу с широкой улыбкой на лице.
Первое, что я сделал, когда пришел на работу в тот день - это погнался за своим редактором, чтобы он разрешил мне работать из дома в течение недели, пока Шелли будет восстанавливаться после, как она сказала, относительно небольшой операции.
Мы с Шелли были рады, когда через месяц смогли отправить презервативы в задний
Забыть ключи. часть 2