И как Дэн и Шарли сблизились и в итоге проводили вместе дни и ночи. Единственное, о чем она не упомянула, это как Гарри проводил свои ночи.
Когда я спросил об этом, она сказала, что он нашел свободную кровать в комнате, где жил оператор-мужчина из другой телекомпании. За исключением разницы между упоминанием Гарри о том, что он делил комнату с оператором, и использованием Шелли термина «оператор-мужчина», обе истории совпадали.
— Какое облегчение, — сказал я, когда она прояснила этот момент. — Было бы неловко делить комнату с оператором-мужчиной, пока твоя мать живет с продюсером.
— Итак, чтобы прояснить ситуацию, — сказал я. — Дэн и твоя мать понравились друг другу и выгнали Гарри из его кровати, чтобы иметь немного уединения, пока они играли в «спрячь сосиску». Гарри нашел место для сна в комнате, занятой другим оператором. И, несмотря на все эти шалости, происходящие вокруг тебя, ты проводила ночи в одиночестве, мечтая о том, чтобы быть дома со мной и делать то же самое. Я все правильно понял?
— Да, — ответила она, опустив глаза и рассматривая свои руки, пока говорила.
Это была та же реакция уклонения, которую я получил от Гарри, когда задал ему тот же вопрос. Оба они что-то скрывали.
«Не задумывайся об этом», - сказал я себе. - «Вероятно, она пытается прикрыть Гарри. В конце концов, он не хочет, чтобы его жена узнала о его интрижках. И независимо от того, одобряла она его поступки или нет, старое правило «что происходит в Вегасе - или, в данном случае, в Маунт-Айзе - остается в Вегасе» применимо к журналистам так же, как и к любой другой группе коллег, находящихся вдали от дома».
Я сам видел то же самое, когда посещал конференции. Мужчины и женщины-репортеры объединялись в пары на время конференции, и ни одно слово об их интрижках не покидало место проведения мероприятия, когда приходило время возвращаться домой. Я слишком любил Шелли, чтобы позволить себе вступить в такое нарушение своих брачных обетов. И я верил, что Шелли думала так же. Она ни за что не нарушила бы свои клятвы ради нескольких ночей сексуальных экспериментов с кем-то, кого встретила на родео.
— Хм, — пробормотал я, чтобы скрыть свои мысли.
— Окей, — затем сказал я. — Но если все было так честно, зачем тогда секретность? Как ты объяснишь, что я не знал о Дэне и Шарли, прежде чем был ошеломлен ее появлением сегодня на вечернем мероприятии?
— Прости, дорогой, — ответила Шелли, смущенно улыбаясь. — Я должна была рассказать тебе о том, что мама съездила с нами в Маунт-Айза, если не до мероприятия, то уж точно после.
— После было бы неплохо, — сказал я. — Но до было бы лучше. Ты говоришь, что это было спонтанное решение, но у тебя было достаточно времени, чтобы обсудить его с боссом и Дэном заранее. И было время, чтобы забронировать авиабилеты и отель. Почему ты не смогла найти время, чтобы рассказать мне о своих планах? Разве мы не договорились задолго до свадьбы, что между нами не будет секретов?
— Ты прав. Не сказав тебе, я превратил безобидную информацию в секрет. И это было глупо. Я не сказала тебе до поездки, потому что думала, что, учитывая твоё отношение к ней, ты будешь пытаться отговорить меня взять её с собой. Думала, что если я отложу рассказ о её поездке с нами до после, ты увидишь, что она не оказывает на меня такого плохого влияния, как ты думал.
Весенний вечер