в неё, но вспомнил наш уговор: введение возможно только с полного согласия Фууки, когда она сама этого захочет. Пока этого не произошло, но я видел, что она близка к этому — её тело дрожало, а лицо выражало смесь стыда и наслаждения.
— Теперь поднимите её грудь, — сказал Того.
Актёр послушно обхватил груди Фууки, сжимая их снизу, его пальцы впились в её мягкую кожу, а большие пальцы снова задели её соски.
— М-м… — Фуука застонала, её лицо исказилось, глаза затуманились. Она посмотрела на меня, и в её взгляде было что-то новое — не просто стыд, а мольба о прощении, словно она совершала что-то запретное, но не могла остановиться. Это не было отвращением; она словно просила: "Позволь мне это".
Я кивнул, ясно давая понять, что всё в порядке, хотя внутри меня бушевала буря. Это было именно то, чего я хотел, то, что я сам организовал. Фуука, увидев моё одобрение, слегка кивнула в ответ — то ли соглашаясь, то ли принимая решение, то ли просто радуясь моему разрешению. Я не знал точно, но это значило, что она продолжит.
— Отлично, госпожа, держите это выражение! — Того подбадривал, а актёр продолжал массировать её груди, теребя соски, и двигать бёдрами, так что его пенис скользил по её вульве. Фуука явно чувствовала наслаждение — её соски были твёрдыми, как камни, а её бёдра начали двигаться в такт его движениям. Её лицо становилось всё более страстным, и я видел, что она уже не просто терпит, а отдаётся этим ощущениям.
— Госпожа, вы невероятны! Давайте ещё больше страсти! — настаивал Того. — Ещё, ещё выразительнее!
— Э-э… но… — Фуука запнулась, её голос был слабым, она снова посмотрела на меня. Я улыбнулся, кивнул и поднял большой палец, подбадривая её. Она, всё ещё колеблясь, ответила слабой улыбкой и кивком, словно соглашаясь идти дальше.
Всё это время актёр не останавливался: он сжимал её груди, теребил соски, а его пенис продолжал тереться о её вульву, скользя по её складкам, которые блестели от влаги. Фуука двигала бёдрами — то ли сопротивляясь, то ли, наоборот, желая большего. Я был уверен, что это последнее, и Того, судя по его взгляду, разделял моё мнение. Он переглянулся со мной, и я кивнул, давая разрешение на следующий шаг.
— Хорошо, давайте снова повернитесь друг к другу, — скомандовал Того.
Актёр отпустил Фууку, и она, бросив на меня виноватый взгляд, повернулась к нему. Актёр развернулся спиной ко мне, их тела почти слились, и теперь я видел только лицо Фууки, её обнажённое тело скрывалось за его фигурой. Но я знал, что скрытая камера записывает всё, а в углу студии, в мёртвой зоне для Фууки, был монитор, на котором я мог видеть происходящее.
— Ближе, госпожа, прижмитесь, как влюблённые, — сказал Того.
Актёр обхватил спину Фууки, притянув её к себе, их тела слились. На этот раз Фуука не пыталась отстраниться, не ставила руки между ними, но всё ещё колебалась, её руки висели вдоль тела.
— Ещё ближе, госпожа, обнимите его за спину, — настаивал Того.
Фуука, словно нехотя, медленно подняла руки и обхватила спину актёра, её пальцы легли на его плечи, и их тела окончательно слились в тесных объятиях. Её груди прижались к его торсу, соски тёрлись о его кожу, а его пенис, всё ещё эрегированный, касался её живота. Она посмотрела на меня с виноватым выражением, но я кивнул, скрывая свои истинные чувства. На самом деле я не был расстроен — я был на пике возбуждения, сердце колотилось, а кровь кипела.
Соседка (продолжение)