её фигуру, подчёркивало каждый изгиб. Она была не просто моей женой — передо мной стояла женщина, от которой невозможно отвести взгляд, почти богиня. Даже я, знавший её годы, почувствовал, как моё сердце замерло.
— Фуука… — выдохнул я, не в силах скрыть восхищения.
— Что? — она смущённо улыбнулась, поправляя платье.
— Ты невероятно красивая. Я засмотрелся, — я чувствовал, как мои щёки горят.
— Хватит, такие слова оставь для дома, когда мы одни, — она слегка покраснела, но её глаза светились теплом.
— Нет, правда. Я заново влюбился. Моя жена — самая прекрасная женщина на свете, — я взял её за руку, чувствуя, как её пальцы дрожат от волнения.
— Спасибо, Томохиро, — она сжала мою ладонь, и на секунду мы были просто мужем и женой, а не участниками этого странного спектакля.
— Госпожа, пора начинать! Проходите сюда, — голос Того вернул нас к реальности. Фуука отпустила мою руку и шагнула к центру студии, под яркий свет софитов и прицел камеры. В тот момент я ощутил, будто она ускользает от меня — не только её рука выскользнула из моей, но и она сама, её душа, уходила в другой мир, где я был лишь зрителем.
Того начал снимать, его голос звучал уверенно:
— Смотрите в камеру, улыбнитесь! Отлично! Теперь чуть повернитесь в сторону. Поднимите руку, вот так. Прекрасно! А теперь повернитесь спиной и оглянитесь через плечо. Какая улыбка, браво!
Фуука поначалу была напряжена, её движения казались скованными, но под руководством Того она начала расслабляться. Её улыбка стала естественной, глаза засияли, и она двигалась всё свободнее. Я сидел в стороне, на границе кадра, и не мог отвести от неё глаз. Она была прекрасна, и в этот момент я почти забыл о своих тёмных желаниях. Если бы съёмка закончилась сейчас, это была бы просто красивая фотосессия, полная любви и восхищения. Но мои фантазии, мои извращённые мечты о "нетораре", не позволили бы всему завершиться так просто.
— Хорошо, госпожа, давайте снимем платье с плеч, — голос Того стал серьёзнее, и я понял, что начинается настоящая съёмка — обнажённая.
Фуука замерла, её глаза расширились от неожиданности.
— Э-э… — она явно растерялась, её руки инстинктивно прижались к груди.
— Что, сзади неудобно расстёгивать? Позови кого-нибудь, — небрежно бросил Того, будто это была мелочь.
Я хотел что-то сказать, но меня опередила женщина-ассистентка.
— Сейчас, госпожа, я помогу, — она подошла к Фууке и ловко расстегнула завязки на шее платья. Ткань, прикрывавшая грудь, тут же сползла, обнажив её плечи и верхнюю часть бюста.
— Теперь опустим сзади, — ассистентка продолжила, расстёгивая что-то на спине платья, вероятно, молнию или крючки.
— Э-э, хорошо, — Фуука, всё ещё в смятении, прижала платье к груди, чтобы оно не упало совсем. Её щёки пылали, а взгляд метался между мной и Того.
— Продолжаем! Госпожа, уберите руки, — скомандовал Того, не прекращая щёлкать затвором. — Ваша чудесная грудь должна быть видна, иначе какой смысл?
Фуука застыла, её пальцы крепко сжимали ткань, а лицо выражало смесь стыда и нерешительности. Того нахмурился:
— Если не получается, позовём помощника.
Он подал знак, и из глубины студии вышел мужчина. Мужчина-модель, которого я сам выбрал для этой съёмки. Высокий, с рельефными мышцами, он был одет лишь в обтягивающие чёрные плавки, которые подчёркивали его мужское достоинство, проступавшее под тканью. Он молча кивнул мне, подтверждая нашу договорённость, и встал рядом с Фуукой.
Она вздрогнула, её глаза наполнились смесью страха и удивления. Она посмотрела на меня, ища поддержки. Я поймал её взгляд и слегка кивнул, стараясь успокоить, хотя внутри меня бушевала буря
Американская мечта. Части 1,2.