– Что с тобой, ты весь так забавно покраснел? – проговорила Анна Игоревна с хитрой улыбкой, будто уже знала причину моего замешательства. – Неужели тебя так пугает перспектива откровенности? Или, может, ты боишься, что твои секреты окажутся не такими уж и интересными?
Она подошла ближе, ее взгляд стал пронзительным и оценивающим. – Не переживай, – прошептала она, – у каждого есть свои скелеты в шкафу. Главное – уметь их правильно демонстрировать. В этом и заключается искусство эксгибиционизма, не так ли?
Я не мог отвести взгляд от ее глаз. В них читалась смесь опыта, знания и, возможно, легкой насмешки. Я чувствовал, как во мне нарастает желание раскрыться, поделиться тем, что так долго хранил в себе. Это было странное, почти болезненное желание, но от этого оно казалось еще более притягательным.
– Хорошо, – выдавил я из себя, – я готов. Но что будет дальше? С чего мы начнем?
Анна Игоревна отступила на шаг, ее улыбка стала шире. – Начнем с простого, – сказала она. – Расскажи мне о своем самом сокровенном желании. О том, о чем ты никогда никому не говорил. Не бойся, здесь нет осуждения. Только правда.
Я задумался, ком волнения подступил к горлу, рассказать или нет? – эти мысли боролись у меня в голове. Ноя решился идти до конца.
— Я.. ...мой взгляд опустился вниз.....
— Подними голову и смотри мне в глаза, - строго произнесла Анна Игоревна.
Подняв голову и встретившись взглядом с взрослой строгой женщиной, я продолжил.
— Моя главная мечта и фантазия, я хотел бы выступать в театре, но не в простом а в порно театре, где все зрители будут за мной наблюдать, а на сцене я буду одет в очень откровенные костюмы или часто просто голым.
Анна Игоревна не дрогнула, ее взгляд остался таким же проницательным и изучающим. Ни намека на удивление, ни тени осуждения. Казалось, она ждала именно этого откровения.
– Это... весьма специфическое желание, – произнесла она, чуть помедлив. – И что именно тебя привлекает в этой идее? Желание быть в центре внимания? Эпатаж? Или что-то другое?
Я вновь опустил взгляд, смущенный собственной откровенностью. Но отступать было поздно. – Все вместе, наверное, – пробормотал я. – Я хочу, чтобы меня видели, чтобы меня желали. Хочу ощущать эту энергию, эту власть над зрителями. И, да, мне нравится идея нарушать табу, шокировать, выходить за рамки.
Анна была поражена и в тоже время довольна, она и сама не ожидала что Женя, отличник пример для других учеников, может иметь в своей умной и ответственной голове такие фантазии.
Анна Игоревна кивнула, словно подтверждая мои слова. – Хорошо, – сказала она. – Это отправная точка. Теперь нам нужно понять, откуда растут корни этого желания. Что заставляет тебя стремиться именно к такой форме самовыражения?
И ты помнишь, только правда.
Женя покраснел её сильнее, но продолжил.
— Эти фантазии у меня появились давно, я как-то гулял на заброшенной стройке без друзей и случайно там встретил голого мужчину, который стоял перед окно недостроенного дома и дрочил. Я тогда растерялся и убежал, но мысли в голове остались. – Чтобы было бы если бы я не убежал?
Анна его слушала внимательно, впитывая каждое слово ученика, а Женя продолжал.
— Вот с тех пор я и фантазирую, что вот точно так же смогу показать себя другим полностью, но только на сцене.
— Я вижу, что ты не врешь, - утвердительно кивнула Анна Игоревна.
— А также я вижу, что твои станы оттопырились от возбуждения, и следовательно мы можем прейти
Хорошо ходить в библиотеку