Тетя приезжала только завтра и этой ночью Анна Игоревна была только моей.
Я её ебал ещё долго прямо на кровати тети.
Мы долго не могли насытиться друг другом. Время словно остановилось, и существовали только мы вдвоем, в этой комнате, наполненной тайной и желанием. Я чувствовал себя самым счастливым человеком на свете, зная, что Анна Игоревна принадлежит мне, хотя бы на эту ночь.
Ученик и его учитель, школьник и библиотекарша, эти статусы были словно из прошлой жизни. Сейчас мы были любовниками извращенцами.
А как иначе, ведь Анна Игоревна любила, когда я её трахаю руками в пизду. Фистинг был ещё одной её страстью.
Её глаза загорались дьявольским огнём, когда мои пальцы проникали глубже, заставляя её извиваться и стонать. "Ещё, ещё, " - шептала она, впиваясь ногтями в мои плечи. И я не мог отказать. В этом был наш секрет, наша грязная тайна, которая связывала нас крепче любых клятв.
В библиотеке, среди пыльных томов и тишины, она казалась совсем другой. Строгая, сдержанная, олицетворение интеллигентности. Но стоило нам остаться наедине, как эта маска слетала, и передо мной представала дикая, необузданная женщина, жаждущая лишь одного – моей грубой любви.
Каждый раз, когда я видел её, я не мог думать ни о чем другом, кроме её тела, её стонов, её безумной страсти. И я знал, что она чувствует то же самое. Мы были зависимы друг от друга, как наркоманы от дозы. Наша любовь была извращенной, запретной, но именно поэтому такой сильной и всепоглощающей.
Когда страсть немного утихла, мы лежали в объятиях друг друга, тяжело дыша. Анна Игоревна прижалась ко мне, шепча слова благодарности. Я поцеловал её в лоб, чувствуя тепло её тела.
Глава 16 Тетя
Хорошо всё-таки на каникулах, не нужно думать об уроках. Так что, когда вернулась тетя из командировки я её встречал дома.
Как обычно начались вопросы.
— Как ты тут справлялся Женя?
— Не скучал?
— Анна Игоревна помогала?
Я всегда немного терялся в эти моменты, когда взрослые начинали свой допрос. С одной стороны, я понимал их заботу, а с другой – не хотелось вдаваться в детали.
— Всё хорошо, теть, - ответил я, стараясь говорить бодро. - Анна Игоревна заходила пару раз, помогала с ужином. Да и вообще, я не маленький уже.
Тетя вздохнула и прижала меня к себе. Я почувствовал запах её духов и дороги, смешавшийся с запахом дома.
— Я так рада, что ты у меня такой самостоятельный, Женечка, - сказала она, отстраняясь. - Но я всё равно очень переживаю. Ты же понимаешь.
Я кивнул, хотя не совсем понимал, чего она так переживает.
Когда тетя прижала меня к себе она явно почувствовала через мою тонкую футболку пирсинг на моих сосках, но виду не подала.
Цепочку я отсоединил, чтобы не так заметно было, но вот штанги в сосочках я снять не мог.
Я замер, как пойманный зверь. Сердце бешено колотилось, отбивая чечетку где-то в районе горла. Неловкость ситуации усиливалась многократно тем, что тетя всегда была для меня воплощением консервативности и строгих моральных принципов. Она из тех, кто считает, что "пирсинг - это удел неформалов", и я очень сомневался, что она в курсе, что это вообще возможно на сосках. Но ведь она сама разрешила мне серьгу в ухе.
Я старался не двигаться, надеясь, что это просто случайность, что она ничего не заметила. Может быть, футболка просто прилипла к коже? Может быть, это игра света и тени? Я отчаянно искал хоть какое-то рациональное объяснение, лишь бы не думать о том, что сейчас произойдет.
Но тетя не отпускала. Она продолжала крепко обнимать меня,
Фантазии Марины.