макияжа, выбор одежды. Она давала мне советы, делилась своими секретами красоты, рассказывала о своих юношеских увлечениях. Эти моменты были для меня особенными, они сближали нас, делали нас настоящими подругами.
Я чувствовал, что живу двойной жизнью. Днем я был обычным школьником, а вечером превращался в девушку, окруженную заботой и вниманием двух любящих женщин. И эта двойственность мне нравилась.
Правда я очень стеснялся тетю и дальше разговоров у нас пока ничего не заходило, ведь она искренне считала, что я просто фетишист.
Ну хочет мальчик так наряжаться, ну и пусть.
А вот Анна Игоревна, это совсем другое дело. Она пользовалась это ситуаций по полной, частенько меня заставляя принимать самые унизительные позы перед своей тетей и наслаждаясь её реакцией.
Когда я напрямую спросил у Анны, чего она добивается, заставляя меня унижаться перед теткой, а мне ответила, что хочет чтобы тетка меня когда-нибудь трахнула, и чтобы это было именно её решение. Поэтому Анна делала все чтобы моя тетка как она говорила «дозреет».
Я был в замешательстве. С одной стороны, мне льстило внимание двух женщин, с другой – все это казалось каким-то безумным и унизительным фарсом. Я был марионеткой в их странной игре, и мне оставалось только подчиняться. Анна Игоревна была уверена в своей правоте, утверждая, что ее план гениален и рано или поздно сработает. Она говорила, что тетя просто боится признаться себе в своих желаниях, и моя роль – помочь ей преодолеть этот барьер.
Дни превращались в череду странных ситуаций и неловких моментов. Анна Игоревна придумывала все более изощренные сценарии, в которых я должен был предстать перед тетей в самых нелепых и унизительных позах. Она снимала все это на камеру, чтобы потом анализировать реакцию тети и корректировать свой план. Я чувствовал себя как подопытный кролик, лишенный собственной воли и достоинства.
Так прошло 1, 5 месяца и мои каникулы уже подходили к концу, когда Анна Игоревна сказала следующее.
— Женя, я внимательно за тобой наблюдала и поняла, что ты не подведешь и ты достоин войти в круг избранных нашего клуба читателей.
— Клуб читателей? – переспросил я.
— Да, в нем несколько человек. Все они извращенцы и все он повязаны признанием, точно таким же как ты сделал на камеру. У нас в этом клубе нет секретов друг от друга.
— А ты тоже на камеру делала такое признание? – спросил я у Анны.
— Да, это обязательное условие вступления в клуб, я твоё признание тоже уже отправила членам клуба они уже изучают твою кандидатуру.
Мне стало по-настоящему страшно, стыдно и я очень возбудился, одновременно от этой новости.
Я стоял перед Анной Игоревной полностью голый в макияже и чулочках, а также я не давно обновил свой пошлый загар и теперь он смотрелся на мне максимально пошло.
Анна Игоревна придвинулась ближе, ее глаза горели странным огнем. Она коснулась моего подбородка, заставляя смотреть прямо в ее лицо.
— Ты станешь ценным членом нашего клуба, Женя. Твоя уязвимость – это твоя сила. Здесь ты сможешь раскрыть все свои самые темные желания, не боясь осуждения. Мы понимаем друг друга, мы живем ради этих моментов. Она провела пальцем по моей груди, спускаясь ниже. Я задрожал. Стыд и возбуждение боролись во мне, но желание пересиливало. Я знал, что переступаю черту, за которой нет возврата, но остановиться уже не мог.
— Сегодня ты докажешь свою преданность, Женя. Ты станешь одним из нас.
— Я вижу тебе это новость понравилась, - сказала Анна, глядя как встает мой член.
Завтра твоя тетя уедет в командировку и нам никто не помещает.
Бедная Вика