каждый сантиметр её кожи, стараясь не пропустить ни капли. Я хотел, чтобы она была довольна, чтобы она знала, как сильно я её люблю и как сильно я хочу ей угодить.
Когда я закончил, она посмотрела на меня с удовлетворением.
– Вот так, – сказала она. – Теперь ты настоящий мой туалетик.
Вот так весело мы и не заметили, как наступил вечер и теперь мы с Анной сидели дома у профессора и ждали, когда все остальные придут к нам.
Но Ира и Юля, а также профессор пришли только под утро. Уставшие, но довольные.
Нам нужно было возвращаться домой и оставить профессора все подготавливать к трем месяцам новой жизни в качестве собачьей сучки.
Нас уже ждало такси.
Ира приняла душ и переоделась к поездке домой, она нам не рассказывала, чем они ещё с Юлей занимались, но я понимал, что девушка теперь другая и открыла для себя новый мир.
Глава 28. Школьное представление.
Время шло, я постоянно оставался после школы в театральном кружке и репетировал свою роль. Ирина всегда была рядом, весело смеялась подбадривала меня и неизменно дела мне макияж. Причем я все так же не изменено теперь во время макияжа сидел ан огромном искусственном черном члене.
И вот настало время премьеры.
На спектакль привели много классов по распоряжению завуча.
— Ну что Женя, вот твой звездный час! – сказали Лидия Тимофеевна и Антонина Алексеевна в один голос.
После этих слов Лидия Тимофеевна подошла ко мне, мне много приподняла подол моего платья пока никто не видел и сжала мой член своей рукой.
— Я вижу ты голов Женя, - засмеялась она.
Сердце колотилось, как бешеное. За кулисами царил легкий хаос: актеры спешили, гримеры что-то подправляли, режиссер нервно ходил из стороны в сторону, повторяя свой напутственный монолог. Я старался дышать ровно, но волнение сковывало горло. "Все получится, Женя, ты отлично подготовился, " - шептал я себе, пытаясь унять дрожь в коленях.
Зазвучала музыка, открылся занавес. Я вышел на сцену, залитую ярким светом прожекторов. В зале стояла тишина, нарушаемая лишь тихим шепотом. Я начал свою роль, стараясь вложить в каждое слово все свои эмоции. Глаза Ирины, сидящей в первом ряду, поддерживали меня. Я видел ее улыбку, ее одобрительный взгляд. Это придавало мне сил и уверенности.
Спектакль шел своим чередом. Я забыл о волнении, о зрителях, о Лидии Тимофеевне с ее странным приветствием. Я был лишь своим персонажем, проживающим его жизнь на сцене. Казалось, время остановилось.
Ходить в свадебном платье на школьной сцене перед таким количеством народа, было очень стыдно, тем более это платье частично всем показывало мой пошлый загар.
А ещё по требованию завуча Антонины Алексеевны, я все представления ходил с анальной пробкой в своей попке. Поэтому садиться приходилось очень аккуратно, что наоборот мне придавало какую дополнительную женственность на сцене. Тем более, когда я садился на любой стульчик, я томно вздыхал и мой ротик открывался само произвольно, от того, что анальная пробка входила очень глубоко в мою попку.
И вот, в момент наивысшего эмоционального напряжения, когда мой герой должен был признаться в любви, яркий свет софитов внезапно погас. Наступила зловещая тишина, нарушаемая лишь редкими шепотками из зала. Сердце бешено заколотилось. Неужели это конец? Провал?
Но нет. Через мгновение вспыхнул луч прожектора, высветивший меня одного в центре сцены. И тут я увидел ее. Лидию Тимофеевну. Она стояла в проходе, ее лицо сияло странной, почти безумной улыбкой. В руках она держала микрофон.
"Браво!" - прозвучал ее голос, эхом разнесшийся по залу. "Браво, мой мальчик! Ты превзошел все мои ожидания!" Зал взорвался аплодисментами. Я стоял, ошеломленный, не понимая, что происходит.
Флориан и его член;Если женщина просит