осознавая каждую молекулу тела друг друга. Мой возбужденный член пронзал смазанную плоть мамы, купаясь в ее горячих соках, когда я снова и снова вжимался в ее лоно. Я чувствовал, как мамины соски, твердые и набухшие, царапают мою грудь, не совсем уверенный, когда она успела расстегнуть мою рубашку. Мамины пятки впивались в мои ягодицы, когда она пыталась засунуть мой член поглубже в свое напрягшееся влагалище. Мама прижалась ко мне. Ее задница была все ближе и ближе к тому, чтобы соскользнуть с края стола.
Мамин язык настойчиво скользил по моему, вытворяя такие вещи, от которых у меня почти кружилась голова от вожделения, и подталкивая все ближе и ближе к краю. Мама застонала мне в рот, когда головка моего члена набухла, и я почувствовал, как моя сперма хлынула вверх из моих яичек. Мама подалась вперед, а затем, казалось, спрыгнула со стола, обхватив меня ногами за талию.
— О БОЖЕ, ДА, ДЖОН! ДАЙ МНЕ КОНЧИТЬ! ТРАХНИ МЕНЯ ЖЕСТКО И ГЛУБОКО. ДАЙ МНЕ РЕБЕНКА! - Мама вскрикнула, когда ее вес заставил ее еще глубже насадиться на мой член, и я начал наполнять ее лоно горячей спермой. Какое-то время, показавшееся мне одновременно и слишком коротким, и вечностью, мы с мамой стояли там. Два существа, слившиеся в одно целое, напряженно дрожащие, охваченные бурей нашего обоюдного оргазма, а мое семя наполняло сжимающееся мамино влагалище.
Наконец, мы вернулись на Землю и, измученные усилиями зачать нашего малыша, оба легли на крепкий, видавший виды стол и попытались отдышаться. Мы посмотрели друг на друга, а затем на потолок, на балки и перекрытия, которые отец бабушки Полли сколотил еще в начале двадцатого века.
— Мы дома, не так ли? - выдохнул я, взяв маму за руку и нежно сжав ее.
Мама вздохнула, посмотрела на меня с такой любовью в глазах и сказала: - Да, сынок, мы дома - наконец-то и навсегда.
Через два дня приехали грузчики с несколькими фрагментами нашей прежней жизни, которые мы решили сохранить, но которых было совсем немного, особенно для мамы. Когда мы впервые выехали из дома, я пошутил над ней, сказав, что у меня было больше одежды, чем у нее. Мама отдала большую часть своей, как она называла, безвкусной одежды домохозяйки в Благотворительный фонд и сейчас занималась обновлением своего гардероба, чтобы лучше соответствовать своим собственным эксгибиционистским желаниям.
Как я часто упоминал, когда мы жили отдельно от семьи, мамин гардероб отражал ее долго подавляемое желание выставить напоказ свое чувственное и сексуальное тело. Короткие платья с глубокими вырезами - облегающая одежда, подчеркивающая ее изгибы, шорты, топы на бретелях, которые больше обнажали ее сочную попку и сиськи, чем прикрывали, а также сексуальные туфли на каблуках, подчеркивающие ее красивые ножки. Мама ходила по магазинам модной одежды, и мне нравилось помогать ей, наблюдая, как она выбирает более смелые наряды, чем у меня хватило смелости предложить. Каждый день был замечательным, когда мама демонстрировала мне и всему остальному миру свои аппетитные сиськи, сексуальные ножки и обнаженные плечи!
Когда прибыли грузчики, у меня был для нее еще один сюрприз - тот, к которому я готовился месяцами, и с организацией которого пришлось немного повозиться. Пока мама руководила грузчиками (которые не сводили с нее глаз в красном топике и коротких джинсовых шортах), расставлявшими различные коробки и мебель по комнатам, она просто остановилась и смотрела, как они выгружают из грузовика каркас кровати с латунными поручнями. Старший из двух грузчиков покрутил сигарой во рту, с завистью оглядывая пышное мамино тело, и спросил: - Где вы хотите поставить кровать, леди?
Все дозволено. Часть 1