Мое сердце громко забилось, когда я увидел самое прекрасное зрелище во всем Божьем творении. На маме был толстый красный свитер и клетчатая юбка, как и подобало для прохладного дня. Свитер плотно облегал стройную фигуру мамы, гордо подчеркивая вес и великолепную форму ее тяжелой груди, не стесненной лифчиком, в то время как юбка длиной не совсем до колен привлекала внимание к ее пышным ногам, подчеркнутым парой сексуальных туфель на высоком каблуке.
***
Длинные черные волосы мамы обрамляли ее прекрасную улыбку и завораживающие карего-зеленые глаза, которые внезапно расширились и, казалось, почти засияли, когда она увидела, что я стою и любуюсь ею. - Джон! - закричала она и бросилась в мои объятия, бросив к нашим ногам холщовую сумку с продуктами.
Я подхватил ее на руки и закружил, наслаждаясь абсолютной сладостью того, что снова чувствую маму в своих объятиях, прежде чем усадил и поцеловал. Мамины руки обвились вокруг моей шеи, и я приподнял ее. Ее правая нога обвилась вокруг моих ног, а я обхватил ладонями ее ягодицы и поцеловал ее изо всех сил. Мы стояли посреди улицы и страстно целовались, а люди обходили нас, хмурясь или улыбаясь, глядя на воссоединившихся влюбленных.
Мои руки почувствовали, как ткань ее юбки скользнула вверх, и мама тихонько вскрикнула: - И-и-и! - и высвободилась из моих объятий. - Будь осторожен, сынок, - тихо сказала мама, протягивая руку и одергивая юбку. Она посмотрела мне в глаза своим озорным взглядом, от которого я так болезненно возбудился, и продолжила тихим голосом: - На маме сейчас нет трусиков!
Мне пришлось немного поработать губами, чтобы заставить их работать, но в конце концов мне удалось прокомментировать: - Правда?
Мама хихикнула и, кивнув головой, ответила: - Правда. Я подумала, зачем беспокоиться, если я чертовски хорошо знаю, что мой сын все равно разорвет их на части.
Я еще раз сочно поцеловал маму, а затем наклонился и поднял ее сумку. - Боже, я скучал по тебе, мам. А теперь пойдем, пока я не изнасиловал тебя прямо здесь, на улице. - Мама хихикнула, взяла меня за руку, и мы направились обратно в мою квартиру. Я расхаживал с важным видом, как самый гордый человек в мире, которым я и был.
Каким-то образом нам удалось не врезаться в телефонный столб или в других пешеходов, что было чудом, поскольку мы не могли оторвать глаз друг от друга. Как у школьника, впервые влюбленного в кого-то, мое сердце бешено колотилось, и я буквально взрывался от радости, что снова воссоединился со своей мамой. Просто чувствовать ее тело рядом со своим, тяжесть ее груди, касающейся моей руки, ощущать мамин запах, наполняющий мои ноздри, чувствовать на себе ее взгляд - все это заставляло меня чувствовать себя так, словно я был на небесах.
Рай превратился в нечто иное, как только мы оказались в моей квартире. К нашим ногам посыпались пакеты с продуктами, и мы начали страстно целоваться, лихорадочно стаскивая одежду друг с друга. Я расстегнула мамину клетчатую юбку, и она упала к ее ногам. Моя рука погладила низ ее живота, а затем погрузилась в ее густые заросли, доказывая, что моя мама действительно гуляла по центру Чикаго без трусиков!
Мои пальцы скользнули между ее половых губ, и я почувствовал мамино тепло и влажность. Мама прервала поцелуй, быстро выдохнув, и перестала возиться с моим поясом, чтобы стянуть через голову свой свитер, и вот мама стояла передо мной обнаженная. Мои руки без колебаний легли на ее груди, я приподнял и сжал ее мясистые соски, чувствуя, как ее соски твердеют и удлиняются
Всё началось летом