пансиона, высокую и дорогую гостью уже встречали директриса и её привычная свита – Дарвуля и Доротея. Чуть поодаль, с загадочно-серьёзным видом стояла Екатерина, держа в руках роскошных букет цветов, непонятно каким ветром сюда принесённых в конце-то декабря! Хотя, что тут непонятного? Сама милфа наверняка и подсуетилась, спозаранку, слетав куда следует за свежевыращенными цветами.
ЕА букет приняла и обнялась с начальством самым нежным и тёплым образом, как с ближайшими и любимыми подругами. И тут же все дамы проследовали в директорский флигель, а Москвичу оставалось лишь смотреть им в след вожделённо-щенячьим взглядом.
— Может, ты нас всё-таки проводишь? – капризно спросила его шаманка, небрежно толкнув в плечо.
Москвич тут же спохватился и снова согнулся в неуклюжем поклоне. Падать ниц перед новенькими ученицами ему было лень, благо никого из барышень или начальства на горизонте событий не просматривалось.
— Простите, барышни! – засуетился он. – Извольте пройти вот сюда, это ваше общежитие, здесь, на втором этаже располагаются ваши комнаты...
Он постеснялся спросить не только имена вновь прибывших учениц, но даже их колдовскую принадлежность к ковену – светлые они, или тёмные. А сам ещё не научился, как следует, распознавать ведьминскую сущность. Да и боялся ошибиться. Почему-то ему показалось, что с этими совсем молодыми барышнями, ему ещё предстоит хлебнуть много терпкого магического сока маракуйи...
Втроём они прошествовали через двор к корпусу общежитий, и здесь Москвич снова запутался в коробках и саквояжах. Но кое-как, под насмешливыми взглядами юных леди, всё же доставил поклажу в целости и сохранности в коридор, предоставив им самим выбирать себе место проживания.
— Так ты действительно местный раб? – спросила его восточная красавица. – Как тебя зовут, раб?
— Павел, - ответил он, снова кланяясь. Об обязательной проскинезе они ведь ничего пока не знали, следовательно, можно было и не напрягаться насчёт целования их дорожных сапожек...
— Приятно познакомится, - вежливо, хотя и немного надменно улыбнулась ему девушка. – Я – Фатима из Коканда, Узбекистан. А это моя подруга...
— Тарья! – представилась шаманка. – Я родом из Ивделя, народ манси.
Павел улыбнулся им в ответ, благодарственно сложив руки на груди. Ему почему-то очень понравилось такое неформальное и доброе общение, несмотря на то, что Фатима с самого начала знакомства уже пару раз назвала его рабом, подчеркнув его статус нижнего.
— Ты будешь нам служить? – спросила Тарья, и Павел уловил в её речи отчётливый северный своеобразный акцент, в то время как Фатима говорила совершенно без акцента, и узбечку в ней выдавали лишь черные, как смоль, волосы и такого же цвета глубокие, почти бездонные глаза.
Сразу почему-то вспомнился печально знаменитый Бездонный Колодец, ныне надёжно упрятанный под слоем снега...
— Я служу всем барышням пансиона и воспитательницам тоже. Но принадлежу только одной госпоже...
— Кому? – немного удивилась такому ответу Фатима.
— Госпоже Екатерине, э... главной экзекуторше этого заведения, – отчего-то смутился Павел на слове «экзекуторше».
— А ты откуда родом? – как бы между прочим, но внимательно его разглядывая, спросила Тарья.
— Я из Москвы, - тихо ответил он и скромно потупил взор. Это у него теперь отлично стало получаться.
— А откуда ты знаешь Элиз? – вдруг обожгла его внезапным неожиданным вопросом Фатима. И, заметив его испуганно-удивлённую реакцию на её вопрос, лукаво улыбнулась: - Я ведь видела, какими глазами ты на неё смотрел, как бросился ей в ноги и о чём-то хотел спросить. Кажется, только мы тебе помешали, разве нет?
— Нет... что вы, сиятельная пани... - начал он путать обращения, и смутился окончательно. – Я всего лишь хотел выразить восхищение, увидев Елизавету Александровну...
Как поимели мою жену